Попытка манипулирования студенческим движением вызвала бурю возмущения. Стремление трансформировать бунт учащихся в послушный инструмент ведущих маоистов публично осуждалось. В адрес доверенных лиц Мао звучали открытые насмешки. Допустить, чтобы цели восстания обернулись против ГДКР, было невозможно. К середине декабря ГДКР ринулась в контрнаступление, которое началось с публикации 13 декабря в «Красном знамени» передовой статьи. Ее авторы заявляли, что развернутая диссидентами кампания – это «атака на подлинных левых, развязанная небольшой группкой каппутистов»[164]. Статья призывала к введению в отношении классовых врагов диктатуры пролетариата.

Есть особая ирония в том, что новая повстанческая фракция, возникшая как протестное движение против диктатуры рабочих групп, трансформировалась с течением времени в собрание ярых сторонников «диктатуры пролетариата». 14 декабря ГДКР провела встречу с повстанческими лидерами, которые забросали членов группы вопросами по поводу разрешения конфликтной ситуации с диссидентами. Как заявил Кан Шэн, «мы должны решительно подавлять контрреволюционеров. Это наивысшая форма демократии… Мы должны претворять диктатуру в отношении контрреволюционных элементов… Свобода слова распространяется только на революционеров».

Еще более драматичным проявлением гонений под эгидой ГДКР было массовое собрание активистов школ 16 сентября. Тон новой кампании задала Цзян Цин в своей речи, направленной против школьных «Забастовочных пикетов»:

Так называемые «пикеты» – небольшая кучка детей, которые отстаивают реакционную буржуазную линию… Безо всяких на то оснований они держатся с высокомерием аристократов, думают, что в их жилах течет благородная кровь, и относятся к другим с пренебрежением!

Так называемые «пикеты» – небольшая кучка детей, которые отстаивают реакционную буржуазную линию… Безо всяких на то оснований они держатся с высокомерием аристократов, думают, что в их жилах течет благородная кровь, и относятся к другим с пренебрежением!

Затем Цзян неожиданно выступила с обвинением, публично осудив работавших при Чжоу Эньлае официальных лиц, которые организовывали и снабжали «Забастовочные пикеты». Цзян Цин заявила, что именно «Забастовочные пикеты» повинны в жестокости и насилии, сопровождавших движение хунвейбинов: «Мы должны осуществлять диктатуру в отношении этой группки преступников, которая убивает и избивает людей, саботируя революцию». В таком искаженном прочтении совсем недавних событий «Забастовочные пикеты» представали жестокой шайкой убийц-реакционеров, которые получали скрытую помощь от официальных лиц, пытавшихся через претворение в жизнь реакционной буржуазной линии остановить ход «культурной революции» Мао Цзэдуна. Со слов Цзян Цин, студенты действовали таким образом в силу своего «аристократического» происхождения – статуса их родителей-революционеров. Акты насилия выдавались за отчаянную попытку отстоять свои привилегии.