Похожие протесты захлестнули, хоть и в меньших масштабах, город Ханчжоу. Нападки на Дэн Сяопина заставили группу партийных кадров в одном из местных учреждений опубликовать стенгазету с опровержением заявлений по поводу того, что кадровые работники постепенно превращались в каппутистов. С самого начала вызвавшая протесты статья «Вэньхуэйбао» стала темой стенгазет, которые осуждали партийного секретаря города Шанхая, находившегося под протекцией радикалов из Политбюро. 1 апреля работавшие на сталелитейном заводе члены КПК вывесили на флагштоке, украшавшем крышу местного управления по трудовым вопросам, огромный венок в память о Чжоу. Венок было хорошо виден на расстоянии нескольких кварталов. Этому примеру последовали как другие предприятия и рабочие ячейки Ханчжоу, так и представители Чжэцзянского университета. Плакаты, развешанные по всему городу, гласили: «Противник премьера Чжоу – противник революции» и «Остерегайтесь буржуазных карьеристов и заговорщиков наподобие Линь Бяо, которые захватывают партийную и государственную власть». Подобные проявления недовольства можно было наблюдать у универмага в центре города, у входа в университет и на нескольких центральных площадях. Как и в случае Нанкина, слоганами разрисовывались поезда, направлявшиеся в Пекин и другие города [Forster 1986].

Похоже, эти провинциальные события оказались катализатором для знаменательных масштабных демонстраций, которые прошли в Пекине 4–5 апреля. Лозунги на вагонах поездов, по всей видимости, сыграли свою роль. Сообщается, что один из плакатов, выставленных на площади Тяньаньмэнь, гласил: «Мы намерены поддержать нанкинцев в их революционной борьбе» [Louie, Louie 1981]. Венки начали появляться на площади Тяньаньмэнь еще 19 марта. Их быстро убирали, и в Управление общественной безопасности поступил приказ составлять списки всех, кто их возлагал. 30–31 марта Пекина достигли новости о движении в Нанкине. Число венков увеличилось, к ним добавились вывешиваемые на площади стихи и изречения, направленные против радикалов. Заметно выросло количество людей, появлявшихся на площади в эти дни. По имеющимся расчетам, за несколько дней до 4 апреля на Тяньаньмэнь побывало свыше миллиона человек. Управление общественной безопасности организовало в одном из углов площади объединенный командный пункт, в котором также дежурили члены рабочего ополчения и солдаты из гарнизона города Пекина. Из командного пункта транслировались сообщения о том, что праздник Цинмин – пережиток феодализма, что рабочим ячейкам не следует направлять на площадь делегации с венками и что события в Нанкине были «инцидентом, инициированным реакционными кругами». Эти трансляции никак не повлияли на решимость посетителей. Кое-где прошли отдельные задержания и частичная уборка венков[204].