Реализация плана началась с приглашения главных чиновников-радикалов на совещание Политбюро, которое было назначено на 6 октября. Чжан Чуньцяо, Ван Хунвэнь и Яо Вэньюань были задержаны немедленно по прибытии на предполагаемую встречу. Цзян Цин и племянник Мао, Мао Юаньсинь, были арестованы прямо у себя дома вскоре после этого. Гарнизон города Пекина взял под свой контроль стратегические точки. На всю операцию ушло меньше часа [Ibid.: 579–580]. В последующие дни в Пекин для участия в брифингах по поводу произошедших изменений были вызваны представители регионов и военных округов. Около 30 наиболее заметных сторонников радикалов были задержаны. Партийное руководство в Шанхае – опорном пункте радикалов – столкнулось с невозможностью установить связь с союзниками в Пекине, в связи с чем возникло предположение, что «ревизионисты» смогли захватить власть. 8 октября шанхайские радикалы провели чрезвычайную встречу и решили мобилизовать на противостояние «ревизионистам» ополчение. На 12 октября отдельные шанхайские чиновники запланировали обнародовать на национальном уровне заявление в поддержку повстанцев, организовать демонстрации, подорвать мосты и оказывать сопротивление противнику по аналогии с Парижской коммуной. Однако всему этому не было суждено сбыться. Шанхайских чиновников вынудили прибыть в Пекин для проведения консультаций относительно того, что им стало там известно, сторонники радикалов решили по возвращении держать рот на замке. Арест «банды четырех» стал достоянием общественности 14 октября. Новость вызвала у шанхайцев удивление. По мере публикации имен задержанных стало очевидно, что народ поддержал переворот. Все планы по организованному сопротивлению были отметены в сторону [Ibid.: 584–585][205].

В последние недели своей жизни Мао, по всей видимости, осознал, что проиграл затеянную им же самим игру. В известном послании Хуа Гофэну, датированном летом 1976 г., Мао задавался вопросом о будущем «последней революции»:

За свою жизнь я добился двух вещей. Первое дело – несколько десятилетий я воевал с Чан Кайши и отшвырнул его, заставив базироваться на нескольких островках; после восьми лет войны с японцами мы отправили их восвояси; мы пробились в Пекин и наконец вступили в Запретный город. Мало кто не признает факт этих достижений… Вы все знаете о втором деле моей жизни: запуске «культурной революции». Здесь у меня мало сторонников и много противников. Однако дело революции не завершено, и ее наследие будет передано следующему поколению. Кто возьмется за него? Если не мирно, то на фоне беспорядков. Если не надлежащим образом, то ценой кровопролития. Лишь небесам известно, как вы подойдете к претворению этого дела в жизнь[206].