Затем французский судья-заместитель Робер Фалько описал немецкое вторжение в Данию и Норвегию. Фалько заявил: нет доказательств утверждению защиты, будто Германия вторглась в Норвегию, Нидерланды, Бельгию и Люксембург для того, чтобы предупредить вторжения союзников. Зачитав разделы приговора о Греции и Югославии, он перешел к предательству Гитлером Сталина. Хотя СССР соблюдал условия Пакта о ненападении, нацисты летом 1940 года все же начали готовить нападение на Советский Союз. Он продолжал: все их планы массовых депортаций, убийств местных руководителей и экономической эксплуатации завоеванной территории были частью тщательно составленного заговора. Он окончил рассказом о том, как Германия объявила войну Соединенным Штатам[1359].

Все еще оставалось рассказать о многом, и, когда суд вернулся на заседание с обеденного перерыва, Биддл подробно изложил, как Германия нарушала международные договоры. Он прочел: невозможно поверить, будто подсудимые не знали, что они нарушают международное право, когда «вынашивали свои планы вторжений и агрессии». Биддлу выпало проработать для Трибунала новую формулировку обвинения в заговоре – и по залу суда прошло волнение, когда он раскрыл пункт расхождения между судьями и обвинителями. Трибунал отверг утверждение обвинителей, будто заговор начался с создания НСДАП, а датировал его начало 5 ноября 1937 года, когда гитлеровские планы вторжений в соседние страны «сложились вне всякого сомнения». Судьи также решили, что обвинение в заговоре не охватывает военных преступлений и преступлений против человечности[1360].

Зал притих, когда Джон Паркер стал зачитывать приговор по Разделам III и IV. Он начал: нацисты совершали военные преступления в беспрецедентном масштабе. Многие эти преступления были спланированы задолго до начала военных действий. Перейдя к преступлениям против человечности, он сослался на тот выявленный Трибуналом факт, что немецкие оккупанты установили во всей Европе режим систематического насилия и террора. Он прочел: в оккупированных частях Советского Союза и Польши притеснения и убийства мирных жителей «достигли высшей точки». Айнзацгруппы уничтожали евреев, коммунистов и другие группы, чтобы расчистить путь для колонизации этих территорий немцами[1361].

В середине дня выступил Никитченко и поведал, как советских граждан заставляли поддерживать немецкую военную промышленность, принуждая к рабскому труду на оборонительных работах. Затем он перешел к преступлениям против евреев и объявил, что, как установил Трибунал, подсудимые действовали «с последовательной и систематической бесчеловечностью», а методы уничтожения евреев были многообразны: иногда евреев убивали в концлагерях, иногда их истреблением занимались айнзацгруппы. В целом политика нацистов привела к убийству 6 миллионов евреев. Затем Никитченко вынужден был пойти против инструкций Москвы и объяснить, почему зверства, совершенные до 1939 года в отношении евреев, не могут считаться преступлениями против человечности с точки зрения целей приговора. Он зачитал: как бы «отвратительны и ужасны» ни были эти ранние преступления, обвинение не доказало, что они совершались «во исполнение или в связи с агрессивной войной»[1362].