– О позор! – зарыдала я. – Оставить его там! Неужели они так боятся убийц? Никто не помог своему павшему товарищу, тому, кого до сегодняшнего утра называли неприкосновенным? Неужели никто не желает воздать почести его телу?

– Они кричали… – Парнишка запинался, ибо ужас сковывал его речь. – Кричали… Что… что бросят тело тирана в Тибр. Да, я слышал, как они кричали это, выбегая из здания!

Сердце мое сжалось. Им мало отвратительного, подлого убийства, они хотят и поглумиться над телом. Во мне бурлила такая ненависть, какой никогда прежде я не испытывала.

– Этого не будет! – заявила я.

Я поняла, что мы должны немедленно отправиться в сенат. И поторопиться. К тому же раз он там один, а убийцы разбежались, не исключено, что они ошиблись и оставили его лежать без сознания. И тогда мы сможем вернуть его к жизни.

– Мы сейчас же пойдем к нему и отнесем его домой, – сказала я. – Если кто-нибудь попытается помешать нам, им придется убить и меня! Приведи еще нескольких молодых людей, возьмите носилки, и идем. Немедленно! Прямо к Цезарю.

– Нет, госпожа! – Хармиона схватила меня за руку и попыталась остановить. – Это опасно! Там разъяренная буйная толпа и убийцы Цезаря…

– Убийцы Цезаря – самые подлые негодяи и отъявленные трусы. Ты думаешь, я устрашусь их? Никогда!

В тот миг мой праведный гнев не оставил места ни страхам, ни сомнениям: вокруг меня, невзирая на сковывавший сердце холод, воздвигся щит ярости.

Театр Помпея на Марсовом поле находился гораздо ближе к вилле, чем Форум, и нам не потребовалось много времени, чтобы дойти до него. Я издалека увидела, что огромное сооружение со знаменитым «Портиком ста колонн» опустело. На глаза попались лишь двое гладиаторов-мародеров с охапками награбленного добра, да и те, завидев нас, предпочли скрыться.

Здание было пустым и темным.

– Где? – спросила я паренька.

К портику примыкало множество помещений, и я не могла догадаться, в каком из них проходило заседание сената.

Дрожащим пальцем он указал на дальнюю дверь. Мы поспешили туда, но у входа замешкались.

– Все в порядке, он там, – пролепетал парнишка после того, как осмелился заглянуть внутрь.

Слова «все в порядке» в данных обстоятельствах звучали странно, однако в какой-то мере породили надежду. Если мы поспели вовремя, то, может быть, все действительно будет в порядке.

Мне сразу бросилась в глаза горделивая статуя, высившаяся у дальней стены.

А у ее ног валялся какой-то окровавленный комок, выглядевший слишком маленьким и жалким для Цезаря.

В первый миг я вздохнула с облегчением – мне показалось, что это не он.