Плетнев, Козлов, Гнедич, Оленин, Керн, Анна Николаевна — все прыгают и поздравляют тебя.
А. Керн вам велит сказать, что она бескорыстно радуется вашему благополучию и любит-искренно и без зависти.
С Пушкиным я вновь увиделась в Петербурге в доме родителей, где я бывала почти всякий день и куда он приехал из своей ссылки в 1827 году, прожив в Москве несколько месяцев. Он был тогда весел, но чего-то ему недоставало. Он как будто не был так доволен собою и другими, как в Тригорском и Михайловском. Я полагаю, что император Александр I, заставляя его жить долго в Михайловском, много содействовал развитию его гения. Там, в тиши уединения, созрела его поэзия, сосредоточились мысли, душа окрепла и осмыслилась. Друзья не покидали его в ссылке. Некоторые посещали его, а именно: Дельвиг, Баратынский, Языков, а другие переписывались с ним, и он приехал в Петербург с богатым — запасом выработанных мыслей.
Мать его Надежда Осиповна, горячо любившая своих детей, гордилась им и была очень рада и счастлива, когда он посещал их и оставался обедать. Она заманивала его к обеду печёным картофелем, до которого Пушкин был большой охотник.
Как я была удивлена, получив большое послание от вашей сестры, в котором она пишет мне вместе с А.П. Керн; они в восторге друг от друга… Однако мне кажется, что вы немного ревнуете ко Льву. Я нахожу, что А.П. Керн прелестна, несмотря на свой огромный живот, — это выражение Вашей сестры. Вы знаете, что она осталась в Петербурге, чтобы там разрешиться от бремени, а потом она предполагает вернуться сюда. Вы хотите отомстить на жене Льва его успехи перед моей кузиной: это не свидетельствует о безразличии к ней с вашей стороны.
31 июля (1826 года) О.С. Пушкина пишет брату, что она «так сдружилась с Керн, что крестила ее ребёнка», которому та в честь её дала имя Ольги.