Рика была бы рада посмеяться над ее заявлением: мол, ну и фантазерка эта Манако… Но она слишком хорошо помнила странную атмосферу в доме семьи Кадзии. Пыльную комнату с засушенными букетами и плюшевыми игрушками, и то, как еще три дня после поездки кожа зудела, словно по ней ползают невидимые насекомые.
Голову наполнили мрачные мысли.
«
Из горла вырвался сухой кашель. Рика наконец собралась с мыслями, но стоило только представить, что ее ждет впереди, как дыхание перехватило. Она ощущала себя так, словно по ней прокатилась лавина.
Было самодовольно считать, что она разобралась в прошлом Манако, поговорив с ее матерью и сестрой. Рика ведь и правда не уделила должного внимания отношениям Манако с отцом. Причем не потому, что посчитала это не стоящим внимания. Она подсознательно избегала этой темы из-за того, что та была связана с тьмой в ее собственной душе. В итоге она лишь скользнула по поверхности, так и не погрузившись глубже. Неясно, как много правды в громком заявлении Манако. Зато предельно ясно, что ответственность за невнимательность к этой части истории лежит на Рике целиком и полностью.
— То, что тут написано, сильно расходится с реальностью. Я просто пыталась ее разговорить, вот и все, — с трудом смогла выдавить из себя Рика. Она дошла до конца статьи, где говорилось, что Кадзии собирается при помощи мужа писать мемуары.
— Я прекрасно знаю, как добросовестно ты выполняешь свою работу, и понимаю, что за человек Манако. К тому же я сам настоял на том, чтобы ты продолжила работать над статьей. Но неважно, что думаю я. В ближайшее время ты окажешься в центре внимания. И какое-то время точно не сможешь разъезжать по городу и собирать материалы, как прежде. Придется взять перерыв. И подготовиться к тому, что методы работы тебе придется сменить. А пока что можешь ступать домой.