И все равно Рике было больно. Она не могла понять, почему жертвы Манако не обратились за помощью, когда были загнаны в угол. Что это за гордость такая, когда речь идет о твоей жизни? Сестра Ямамуры — разве она осталась бы в стороне? Сама Рика всегда была уверена, что непременно будет искать поддержки, если случится что-то экстраординарное. Случилось. И теперь она забаррикадировалась у себя в квартире, ковыряя болячки и в прямом, и в переносном смысле. Стоило подумать о том, что Рэйко или Синои, которые знали о всех ее шагах в деле Кадзии, увидят, в каком она состоянии, как внутри все сжималось, а кожу обдавало жаром. И Рэйко, и Синои приняли протянутую Рикой руку помощи, но, возможно, это они поддерживали ее все это время, а не наоборот. Рике было стыдно, хотя она понимала, что не должна испытывать стыда.

Прошел еще один день и еще. Даже в беззаботные школьные годы Рика не проводила столько времени вот так, ничего не делая. Если подумать, у нее и хобби-то толком нет. В животе было пусто, но есть не хотелось; лишь потому что «надо», она запихивала в себя какие-то йогурты, купленные в супермаркете.

Рика перевернулась на другой бок, подтянула колени к груди, и ее пальцы коснулись чего-то шершавого. Ага, болячка. Затянутая коричневой корочкой, которую так и хочется содрать. Рика уткнулась взглядом в коленку. Подумала, что болячка похожа на зажаристый бекон. Неслучайно тот ребенок заявил, что корочки вкусные. Так и есть, она и сама в детстве и корочки сдирала, а потом тянула в рот, и ногти грызла с упоением. А как-то во время похода засунула в рот камушек из любопытства. Мать заметила и в панике заставила выплюнуть.

Рика подцепила корочку ногтем, всю содрать не получилось — только кусочек. Она внимательно его рассмотрела. Темная, запекшаяся кровь. Отец пытался покончить с собой, но не получилось: он умер «естественным путем», хотя вряд ли так можно назвать инсульт. И все же кровь натекла на пол. Рика — папина дочка, у них даже кровь одной группы. И внешность, и склонность к полноте, и неумение заботиться о себе — во всем она похожа на отца.

Она осторожно куснула корочку. Вкус железа и почему-то пота. Коленке вдруг стало горячо. Опустив голову, Рика обнаружила, что по ноге стекает струйка крови. Зря она расковыряла болячку. Рика вдруг заметила, что в комнате темно. Не как ночью, но все равно темно. А сколько сейчас вообще времени?

Надо встать и сменить испачканную простыню. Она резко поднялась, и в глазах потемнело, пришлось постоять немного, опираясь о спинку кровати, потом подошла к окну и открыла его. В лицо ударил неожиданно теплый ветер. Подышав, Рика направилась в кухню. Нужно что-нибудь съесть. Пусть аппетита и нет, нужно восстанавливать силы. В холодильнике обнаружилась только пачка масла. Рика отрезала от бруска тоненькую пластинку и положила на язык. На мгновение языку стало холодно, но затем масло согрелось и растаяло, увлажнив пересохший рот. Рике было приятно, а масло, как всегда, поразило богатством вкуса — еще одно доказательство того, что она еще жива, раз ощущает вкус.