В поле зрения вдруг появились тонкие лодыжки в синих джинсах и белые кроссовки.

— Как вы?

Рика подняла голову. На нее обеспокоенно смотрела молодая женщина с ребенком. Легкий полосатый джемпер, здоровый розовый румянец, золотисто-карие глаза — она излучала благополучие и стабильность. Несмотря на полуобморочное состояние, Рике вдруг захотелось расспросить ее о том, каково это — растить ребенка по соседству с тюрьмой.

За спиной женщины трепыхалось на ветру белье, вывешенное на балконе жилого дома. Такая обыденность…

— Давайте я вызову полицию… — Наклонившись, она внимательно оглядела Рику. — А лучше, наверное, скорую.

Рика с трудом села и постаралась прикрыть разбитые колени — ей не хотелось пугать мальчугана лет пяти, прячущегося за спиной матери.

— Все в порядке, простите. Я сама виновата, не посмотрела на светофор. Похоже, ничего не сломано, так что я лучше доеду до дома на такси и там уже сама обработаю ссадины.

— Хорошо. Но вам не стоит сейчас слишком активно двигаться. Я поймаю вам такси. Вы далеко живете?

— Нет, не очень. Я правда в порядке. Простите за беспокойство…

— Да что вы, не стоит извиняться. Мой сын вот постоянно в синяках ходит. Глаз да глаз за ним. Не успокоится, пока с кем-нибудь не подерется.

Женщина говорила нарочито беззаботно — наверное, старалась отвлечь Рику. Достала из сумочки влажные салфетки и протянула ей. Затем повернулась к дороге и стала голосовать.

— Корочки будут…

Прозрачные, словно родниковая вода, глаза мальчика были прикованы к ссадинам Рики. Ребенок совершенно не выглядел испуганным: в том, как он, затаив дыхание, смотрел на нее, проглядывала скорее… Зависть? Рика удивленно моргнула.

— Перестань! — строго сказала мать. — Простите. Он ужасно любит сковыривать корочки с болячек. Представляете, даже у друзей пытается сковырнуть.

Голые ноги мальчика и впрямь все были в розоватых шрамах — видимо потому, что он не давал болячкам заживать.

Мальчик прошептал Рике на ухо, словно секретом делился:

— Корочки очень вкусные.

Рика с изумлением уставилась на мягкое, нежное личико ребенка. У бордюра остановилось такси. От всего сердца поблагодарив женщину, Рика залезла на заднее сиденье.

В салоне сильно пахло ароматизатором. Пожилой водитель бросил на нее осторожный взгляд через зеркало. Чтобы не запачкать сиденье кровью, Рика вытащила носовой платок, намереваясь стирать капли. Мать с сыном приветливо замахали ей, а Рике едва хватило сил кивнуть им напоследок. Когда такси пересекло реку, Рике показалось, что громада «Небесного дерева», телевизионной башни, заваливается прямо на нее. Она зажмурилась и, кажется, ненадолго отключилась.