Примерно через полчаса такси доехало до большого супермаркета поблизости от дома Рики — в нем была и аптека. Стараясь не думать о том, как она выглядит, Рика купила антисептики, бинты и пластыри. При мысли о еде начинало тошнить, но нужно было запастись продуктами. Вряд ли у нее найдутся силы, чтобы пойти в магазин в ближайшее время, а обращаться за помощью к друзьям не хотелось — не хотелось, чтобы они утешали ее, говорили что-то подбадривающее. Стоило подумать о грядущих одиноких ночах, как в груди зашевелился страх. Рика поспешно огляделась по сторонам, надеясь отвлечься на что-нибудь, и ее внимание привлек свет откуда-то из глубины супермаркета.

Толкая перед собой тележку, а скорее, опираясь на нее, она добрела до стенда с молочными продуктами, и взгляд сразу остановился на знакомых коробочках с синим логотипом. Кто бы мог подумать, что элитное французское масло Échiré будет продаваться в обычном магазине. Да еще и по цене меньше тысячи иен за килограмм. Более того, на полках полно других брендов. Масло — какое хочешь: сладкосливочное, кислосливочное, соленое, несоленое… А ведь еще пару месяцев назад масло было сложно отыскать и продавали одну пачку в руки. Все меняется с поразительной скоростью.

Какое-то время Рика потрясенно стояла в круге белого света, льющегося с полок.

* * *

Впервые за десять лет жизни в своей крохотной квартирке Рика заметила, какой тут странный потолок: низкий и давящий. Все вокруг вдруг стало неустойчивым, словно карточный домик. Да еще казалось, что стены сближаются, сокращая пространство, вот-вот схлопнутся. Рика закрыла глаза. Спать не хотелось совершенно, но и поднять себя с кровати было непосильной задачей. Точнее, вставать не было желания.

Шеф дал ей неделю отпуска, на четвертый день должно было состояться занятие в «Салоне Миюко».

Рика долго колебалась, но в итоге решила пойти, причем одна. Рэйко написала ей: «Я за тебя беспокоюсь, давай пойдем вместе», но Рика настояла, что сопровождающие ей не нужны.

Когда она нажала кнопку домофона и робко назвала свое имя — ненастоящее, из динамика послышался мягкий голос мадам:

— Вас ведь зовут не так, да? Прошу, ступайте домой.

— Простите, могу я хотя бы тетрадь вам вернуть?.. — обливаясь холодным потом, пробормотала Рика.

— Оставьте ее себе. И пожалуйста, не приходите сюда больше. Оставьте нас всех в покое. Вашей подруге тоже передайте: мы не желаем вас видеть, — ледяные фразы, а фоном — звенящая тишина, в которой легко читалось презрение женщин, которые сейчас стояли рядом с мадам.

Какая изощренная месть… Интересно, с какого момента Манако начала планировать все это?