Коммандер Мэтьюз стал проявлять признаки нетерпения.
– Ну? – спросил капитан. – Что насчет отпечатков? Они одинаковые, не так ли?
– Нет, сэр, не одинаковые.
– Они не… – Коммандер Мэтьюз запнулся. Его сигара потухла, и он бросил ее в пепельницу. Потом вскочил. – Что вы сказали?!
– Готов поклясться, – ответил Грисуолд, – что эти два набора отпечатков не принадлежат одному и тому же человеку.
Снова никто не произнес ни слова. Старший стюард, ища, чем бы вытереть лоб, поднял испачканный чернилами носовой платок, который бросил Мерривейл. Чернила попали в глаз старшему стюарду, но он не обратил на это внимания. Все смотрели на Г. М.
– Вы уверены в этом, сынок? – спросил тот.
– Да.
– И готовы в этом поклясться?
– Несомненно.
– И все же, знаете ли, – заметил Г. М., беря свою трубку и постукивая ею о край пепельницы, – я оттиснул оба набора отпечатков своими собственными большими пальцами.
Глава девятнадцатая
Глава девятнадцатая
Впервые за несколько минут Макс не обратил внимания на сигнал противотуманной сирены. Теперь в ее звучании чудилось что-то насмешливое, хотя она по-прежнему, казалось, сотрясала всю каюту.
– Я полагаю, мы здесь не все сумасшедшие? – осведомился коммандер Мэтьюз, сдвигая фуражку на затылок.
– Нет, – ответил Г. М. уже более серьезно. Его лицо сморщилось. – Пора перестать вас дурачить. Но не посыпайте голову пеплом. Смотрите гордо. Когда-то давным-давно тот же самый эффект почти одурачил сотрудников полицейской лаборатории в Лионе, так что не стоит мучиться стыдом из-за того, что вы попались на ту же удочку. Они пали жертвой несчастливого стечения обстоятельств, мы – злого умысла!
Позвольте мне показать вам, как это работает.
Представьте, что собираетесь снять отпечаток моего большого пальца. Вы снимаете его с поверхности, покрытой краской. Поверхность любого человеческого пальца, например этого, состоит из серии крошечных кожных выступов, образующих дуги, петли, завитки и прочее с углублениями между ними. Вы следите за моей мыслью? Когда вы смотрите на фотографию отпечатка пальца, черные линии представляют собой закрашенные чернилами выступы, а белые линии – впадины между ними. Понятно?
– Ну и?.. – проявил нетерпение коммандер Мэтьюз.
Г. М. снова раскурил трубку.
– Теперь предположим, – продолжил он, – что ваш чернильный валик, подушечка для чернил – что бы вы ни использовали – находятся в ненадлежащем состоянии. Предположим, чернил слишком много. Или человек, у которого берут отпечатки, от излишнего усердия проводит пальцем по правильно подготовленной поверхности валика и набирает с него слишком много чернил. Как я минуту назад. И получается, что его палец чересчур перепачкан. Переувлажнен. Отпечаток может получиться размытым. Что делает злоумышленник? Нечто в высшей мере естественное. Он берет носовой платок и вытирает пальцы. Как сделал я. Все в порядке. Он просто промокнул избыток чернил, вот и все. Не стер их вовсе. Чернила остались. Отпечаток все равно будет хорошим и четким.
Сэр Генри сделал паузу и обвел взглядом присутствующих.
Макс Мэтьюз, мысленно застонав, уловил подсказку. Вся картина медленно начала обретать правильные очертания.
– Разве вы не видите? – настаивал Г. М. – Он растер чернила по поверхности микроскопических линий на большом пальце. Они все еще на его большом пальце. Но он удалил их с
В итоге отпечаток сильно отличается от сделанного без фокусов, с использованием надлежащим образом подготовленной поверхности для нанесения чернил. В частности, «карманы» завитков и маленькие сердцевины в их центре будут различаться настолько разительно, что непрофессионал поклянется с чистой совестью: перед ним разные отпечатки. Впрочем, как и эксперт. Много лет назад во Франции случайно произошла такая же путаница, и одна женщина едва не потеряла на этом кучу денег, потому что криминалисты не посчитали возможным по отпечаткам пальцев удостоверить ее личность[36]. Вот уже много лет я жду, чтобы какой-нибудь умный мерзавец прибег к такой уловке, совершив преднамеренное преступление, и – о чудо! – это наконец произошло.
Теперь следите за ходом моих рассуждений.
Убийца перерéзал горло миссис Зия-Бей с осознанным намерением оставить фальшивые отпечатки пальцев на месте преступления.
Он взял с собой бутылочку чернил, намереваясь пролить их как бы случайно или в ходе борьбы и оставить отпечатки после того, как тщательно вытрет большие пальцы. Но в конечном счете он передумал и использовал кровь, которая для этой цели подходит даже лучше чернил. Итак, чернила не понадобились, и появился кровавый отпечаток большого пальца, который так успешно отвел нам глаза. Вот откуда взялись эти «пальчики» призрака, недалекие вы мои. Только и всего.
Присутствовавшие слушали его с разной степенью волнения. Старший стюард снова вытер лоб испачканным носовым платком. Капитан сидел как пораженный громом. Однако вскоре, тоже вспотев, снял фуражку и начал быстро ею обмахиваться.
– Вот так просто, да? – решительно спросил коммандер Мэтьюз.
– Вот так просто.
– Все очень просто, – задумчиво произнес коммандер Мэтьюз, – когда знаешь секрет.
– О времена! – взвыл Г. М., потрясая трубкой в воздухе. – О нравы! Черт вас побери! Конечно просто. После того, как я вам все разжевал. Всякий раз я это слышу. Впрочем, бог с вами… У кого-нибудь есть какие-то комментарии?
В его голосе появились новые нотки. Макс чувствовал, что он пристально наблюдает за собравшимися. О чем-то просит. С мягкой настойчивостью подталкивает их воображение, призывая сделать еще один шаг вперед.
Макс, чьи глаза были прикованы к портативному радиоприемнику, обнаружил, что его беспокоит кое-что еще. Хотя индикаторная лампочка за передней панелью горела, показывая, что приемник включен, из него не доносилось ни звука: даже атмосферных помех, которые вы обычно слышите в море. Но он не придал этому значения. Теперь он едва ли различал даже сигнал противотуманной сирены. Макс набрался смелости и проговорил:
– Г. М., ничего не сходится.
– То есть? – тихо спросил Г. М. – В чем дело?
– Эта история с отпечатками пальцев. Вы говорите, что убийца намеренно оставил поддельные отпечатки, когда убивал миссис Зия-Бей?
– Да.
– Он что, сумасшедший?
– Нет. Отнюдь нет. А в чем дело?
Если бы ногти у него были длиннее, Макс принялся бы их грызть.
– Ну, это трудно объяснить. Дело вроде как вот в чем. Если бы убийство произошло на берегу или где-нибудь еще – только не на борту корабля, – это, нельзя не признать, был бы гениальный ход. Убейте свою жертву. Подсуньте полиции фальшивые отпечатки пальцев. Затем наблюдайте, как ищейки гонятся за кем-то несуществующим. Возможности в этом случае безграничны, ведь вокруг миллионы потенциальных преступников. Полиция просто обязана сдаться, с таким-то количеством вариантов. Но на борту корабля… – Он заколебался и повернулся к Грисуолду. – Скажите мне вот что… Должен ли каждый старший стюард хорошо разбираться в отпечатках пальцев?
– Да, должен. – Грисуолд нахмурился. – И большинство из нас разбирается. А почему вы спросили?
Макс нахмурился в ответ:
– Хорошо. Убийца, конечно, знал, что у всех находящихся на борту снимут отпечатки пальцев и сравнят с обнаруженными на месте преступления. И его собственные отпечатки, снятые надлежащим образом, не совпадут с отпечатками в каюте убитой. Я правильно обрисовал его замысел?
– Верно, – согласился Г. М.
– Так в этом же все дело! Да, его образцы с оставленными в каюте не совпадут. Но и ничьи другие тоже! Совершив свое «призрачное» убийство, он наступил на грабли – привлек внимание к очевидному факту: во всем деле есть нечто крайне подозрительное. В чем же здесь гениальная хитрость? Зачем вообще оставлять отпечатки? Ибо имейте в виду: стоит кому-то догадаться о его проделке и вывести обманщика на чистую воду, ему конец. Не рискует ли он слишком многим ради слишком малого? Если, конечно, не задался целью просто произвести впечатление на окружающих.
Коммандер Фрэнсис Мэтьюз поднял руки в воздух и фыркнул от нетерпения.
– Прекрати, – велел он.
– Но Фрэнк…
– Я сказал: прекрати! – повторил капитан и повернулся к Г. М. – Я как-то вечером говорил Максу, что ему единственному в нашей семье приходят в голову завиральные идеи. Сплошное воображение. Никакого здравомыслия. – Кровь бросилась в лицо говорящему. – Что я хочу прояснить, так это…
Он резко смолк, заметив, что Г. М. потирает руки со злорадным удовлетворением.
– Ну вот! – фыркнул Г. М., глядя на Макса. – Теперь вы начинаете шевелить мозгами. Имейте в виду, я по-прежнему утверждаю, что убийца поступил именно так – намеренно оставил на месте преступления искаженные отпечатки. Но почему он это сделал? Вот над чем мне пришлось поломать голову. Найдите причину – и вы сорвете завесу тайны с одного из самых ловких и изощренных преступлений, с которыми я когда-либо имел удовольствие сталкиваться. Думайте, ну же!
– Довольно! – произнес Макс так резко, что даже его брат вздрогнул.