Мой взгляд скользнул по толпе лиц, таких же серых, как устрицы, которые они жадно поглощали, затем перешел на огромные окна до пола, в которых сквозь сумерки еще можно было различить очертания деревьев в саду и, наконец, остановился на импровизированной барной стойке. Видимо, мне туда. Я обернулся, чтобы спросить у Лорен, что ей принести, но она уже с кем-то оживленно разговаривала. Она не пропускала ни одну из таких тусовок. Ей нравилось быть в центре событий. Она легко заводила новые знакомства и воплощала свои идеи. Ей нравилось нравиться. Мужчины откровенно смотрели на нее, не скрывая своего интереса. Изменяла ли она мне когда-нибудь или нет – я не знал и в глубине души знать не хотел.

С бокалом белого вина я лениво слонялся в толпе, время от времени хватая закуски с подносов снующих мимо официантов. Меня никогда не привлекали шумные вечеринки. Делать вид, что тебе интересны люди, на которых на самом деле наплевать, казалось пустой тратой времени и сил. Меня тошнило от фальши так же, как тошнило от выпитого алкоголя на следующий день, но я всегда отказывался себе в этом признаться.

В юности я исправно напивался до самозабвения с приятелями, чтобы не сойти за библиотечную крысу. При этом меня не покидало чувство, что я делаю что-то не так. Я тихо плелся по жизни, как трактор по проселочной дороге, мечтая стать «Феррари» и гнать по автобану. Где бы я был сейчас, если бы осмеливался менять то, что не устраивает? Уж точно не у Несбиттов.

Поначалу я считал удобной общительность Лорен. Мне не приходилось обременять себя социальными ритуалами – она все делала за нас обоих. У нее был несомненный дар взаимодействия с людьми, которого так не хватало мне. Но со временем постоянное присутствие людей вокруг стало давить на нервы, и мне все чаще хотелось остаться наедине с собой. Это была не просто прихоть, а жизненная необходимость. Однако я не осмеливался сказать ей об этом, поэтому продолжал прятать свои желания под толстую кипу обязанностей любящего мужа.

«Когда-нибудь – уверял я себя, – моя жизнь придет в точку равновесия. Когда-нибудь я буду бегать босиком по утренней росе, построю своими руками хижину, напишу книгу. Когда-нибудь запру весь мир в спичечный коробок, чтобы носить его с собой в кармане. А сейчас? Сейчас у меня дела. У меня семья. Две дочери, которых надо воспитывать. Долги, которые нужно оплачивать. Носки, которые нужно стирать. Уставшее тело, которое каждый вечер нужно укладывать спать. Но придет время и тогда…». Изо дня в день я старательно заставлял себя верить в свое «когда-нибудь», отказываясь слышать, как из глубины души оно отзывалось дерзким – «никогда».

После третьего бокала я наконец отыскал в шумной массе свою жену.

– Дорогой, прости, я совсем от тебя откололась, – оправдывалась она. От нее веяло Мартини, вечерней прохладой и табачным дымом. На щеках из-под редких веснушек выступил румянец.

– Ты курила? – Не то чтобы меня это смутило, а, скорее, удивило, потому что Лорен всегда яро корила меня за эту привычку.

– Нет, я просто стояла на улице, пока другие курили.

Ну да, а мне двенадцать лет, и я сейчас тебе поверю. Меня наполнила легкая горечь от того, что она врала мне без всякой причины, но вслух я лишь сказал:

– Понятно. Тебе удалось пообщаться с кем хотела?

– Да, но еще не со всеми. Я поговорила с Сэмом и в подробностях расспросила его о редакции. Он дал мне пару нужных контактов. Возможно, один из специалистов тоже сегодня здесь, я постараюсь его найти. Оказывается, он муж Мелани, помнишь ее? Она как-то заходила к нам зимой…

Ее голос продолжал что-то говорить в такт гулу толпы и играющей музыке. Больше не слушая ее, я уставился на свой стакан с кровавой жидкостью. Сам не заметил, как перешел на водку с томатным соком. Мне вдруг захотелось оказаться на старом диване с зеленым клетчатым пледом, свернуться калачиком, положить голову маме на колени и притвориться спящим, пока она гладит меня по волосам. Мне захотелось, чтобы весь мир вокруг растворился в зеленых и коричневых квадратиках старой шерсти.

– Поль, Лорен! – Знакомый голос вырвал меня из маминых объятий и жестоко бросил в реальность, как ради забавы мальчишки бросают котенка в ведро с холодной водой.

К нам приближался Дэвид Несбитт, весело надкусывая огромную зеленую оливку. Я так давно его не видел, что почти забыл, как он выглядит. Он был в постоянных разъездах, и иногда мне представлялось, что на самом деле у него двойная жизнь, а работа – лишь прикрытие.

– Как вы? Сто лет не виделись! – Я словно со стороны наблюдал за тем, как его рука пожимает мою, а потом ложится моей жене на талию, тогда как его губы в оливковом соке звонко целуют ее щеки.

– Отлично, спасибо! Как твои дела? Какие вы молодцы, так умело организовали вечеринку, – ответила Лорен, поднимая свой полупустой бокал.

– Это все Элен, я палец о палец не ударил, – засмеялся он в ответ. – Ты же знаешь ее феноменальные организаторские способности. Куда вы дели девочек?

– Они у Малин. Мы забираем их завтра в обед, чтобы успеть как следует выспаться.

– Отлично! Мы отправили детей к моей маме на всю неделю.

– Как у вас все заранее продумано, я вами восхищаюсь! А как вы… Ой, прости, это, кажется, Том, мне обязательно нужно его поймать и обговорить с ним детали проекта, пока все окончательно не опьянели. – Не дав ни Дэвиду, ни мне вымолвить ни слова, она скрылась в толпе. Я только успел посмотреть ей вслед и отметить про себя, как же она все-таки хороша.

– Как твоя работа? – Дэвид попытался заполнить пустоту, оставленную Лорен.

– Нормально, спасибо. Заказов в последнее время маловато, но на жизнь хватает. Конечно, я бы предпочел переводить Моэма и Драйзера, но, увы, это сделали задолго до моего появления на свет. А сегодня людей больше интересуют инструкции по использованию пылесосов. Как у тебя?

– Тоже неплохо, спасибо. – По его голосу чувствовалось, что дела у него шли гораздо лучше, чем «неплохо», просто ему было неловко хвастаться этим с вершины социальной лестницы перед человеком на несколько ступеней ниже.

– Рад за вас. У вас красивый дом.

Я не раз бывал у Несбиттов, но только сейчас, при виде сотни людей, осознал, насколько огромен их особняк. В один только холл можно было уместить несколько таких квартир, как наша. К тому же, на время вечеринки всю мебель подвинули к стенам, что создавало ощущение еще большего простора. Дерево, металл, высокие потолки и белые стены дополняли друг друга в лучших традициях скандинавского дизайна. Неудивительно для именитого архитектора и преуспевающего преподавателя. При этом я сам не мог до конца определить, говорила ли во мне зависть или же я просто констатировал факт.

Выпитое резко дало о себе знать, и мои мысли прервала неотложная нужда. Столкнувшись в прихожей с очередью таких же желающих, я вспомнил о туалете в спальне Элен и Дэвида на втором этаже. Неэтичный вариант, однако помочиться на газоне перед домом было бы еще хуже. Я бегом взобрался по лестнице, прошел по коридору и в полумраке нащупал дверную ручку. Минуту спустя агония наконец уступила место усталости и чувству умиротворения.

В темноте спальни бледным пятном выделялась большая, идеально заправленная кровать. Мне стоило немалых усилий побороть в себе желание завалиться спать. Вместо этого я толкнул стеклянную дверь и оказался на террасе, залитой светом луны и желтого уличного фонаря. Терраса, как и парадное крыльцо, выходила на восток, тогда как лужайка, на которой толпились приглашенные, находилась на заднем дворе с западной стороны дома. Здесь было гораздо тише, и до меня доносились лишь редкие раскаты смеха и отголоски музыки.

Вот оно, долгожданное спокойствие. Жаль только, что куртка осталась внизу, стало совсем прохладно. Я обхватил себя руками, облокотился на металлическую ограду и посмотрел вниз на ряды плотно прижавшихся друг к другу машин по обе стороны улицы. В палитре столько цветов, а большинство продолжает ограничивать себя черными, серыми и белыми автомобилями. Неужели для нас и впрямь так важно казаться серьезнее, чем на самом деле? Я вытащил из заднего кармана брюк помятую пачку Мальборо и прозрачную зажигалку, на дне которой жалко болталось горючее. В течение долгих секунд я тщетно пытался зажечь сигарету, но колесико никак не хотело поддаваться.

– Помочь? – от неожиданности я подскочил на месте и резко обернулся.

5

5

Передо мной стояла невысокая женщина и застенчиво улыбалась. Темное густое каре без челки обрамляло ровные черты лица без макияжа. Под прямым зеленым платьем угадывался округлый силуэт.

– Простите, я не хотела вас напугать.

– Нет-нет, вы меня не напугали. Просто не ожидал встретить кого-то в этом уединенном месте. Тоже не любите шумные вечеринки?

Вместо ответа она подошла к перилам и задумчиво посмотрела вниз. Я протянул ей открытую пачку сигарет.

– Хотите?

– С удовольствием.

Ловко вытащив одну из них, она зажала ее между губами и стала искать зажигалку в кармане шерстяного кардигана, надетого поверх платья, когда я наконец справился со своей. Чувствуя, как легкие наполняет сладкий дым, я наблюдал за тем, как незнакомка в свою очередь наслаждается встречей с никотином. В уголках ее глаз виднелись мелкие морщинки, и я не дал бы ей больше тридцати. Однако приглядевшись к ее рукам, понял, что ей, как минимум, на десяток больше.