Лорен, пялившаяся в свой телефон, внезапно сняла наушники и посмотрела на нас как на сумасшедших.
– Слушайте, потише нельзя? Зачем вы шпионите за Флорой? Что надеетесь услышать?
– Может, мне нравится слушать, как люди трахаются, – ответила Салли. – Где, кстати, твоя близняшка?
– Я договорилась пойти с Эллой, но она заболела и в итоге не идет. Может, вы меня с собой возьмете? Третий не лишний!
– Это не по правилам, – возразила я. Мне не хотелось, чтобы Лорен тащилась с нами. Лорен, которая называла Салли чокнутой, которая сознательно не позвала меня в Хамптонс. – Мы должны быть двойняшками, а не тройняшками.
– Да кому какое дело? Ведь это просто дурацкая тема для вечеринки.
– Я не собираюсь ни с кем делиться девушкой своей мечты, – заявила Салли, обвивая меня руками. – Если хочешь на вечеринку, пожалуйста. Но у нас сегодня дело!
Я дала ей по рукам. «Ты что несешь?» Еще не хватало, чтобы Лорен что-то заподозрила! Я прямо-таки видела, как она бежит ябедничать Флоре и ластится к ее ангельским крылам.
Когда мы уходили, я бросила взгляд на дверь в нашу комнату. Мне хотелось туда заглянуть, но Салли поволокла меня прочь.
В Бете мы с Салли взялись под руки, а Лорен так и плелась за нами в своих портках из кожзама. Всюду толпился народ. Толклись у бочки, огромной компанией резались в пиво-понг, совокуплялись по углам и обжимались у всех на виду. От диско-шара во все стороны летели брызги призрачного неона.
У меня в сумочке лежал мобильник. А в мобильнике – фотография Флоры с летчиком. Оружие, к которому я прибегну, если понадобится.
– Что-то я их не вижу! – прокричала я, когда Салли, наклонившись ко мне, гаркнула, что пойдет раздобудет нам спиртного.
– А кого вы ищете? – поинтересовалась Лорен. Мы дружно ее проигнорировали. Так ей и надо – пусть почувствует себя невидимкой.
Чья-то рука скользнула мне под юбку и цапнула за попу, но, когда я обернулась, сзади никого не оказалось. Я по восьмерке обошла весь первый этаж. Лорен шлепала за мной как приклеенная – вот уж не мечтала о такой компаньонке!
– Ты Флору не видела?
Я крутанулась на месте.
– Нет, а должна? Я ей что, нянька?
Лорен вздернула губу:
– Нет, всего-навсего соседка. Но она в последнее время сама не своя. Мы договаривались встретиться в Олине и позаниматься, а она меня продинамила. Не похоже это на нее.
– Нет, я ее не видела. Отправь ей эсэмэску, да что угодно!
Мне хотелось добавить: «Если вы такие близкие подруги, ты должна лучше меня знать, где она». Это было бы очень в духе Салли. Но куда мне до Салли…
– Уже отправила. Не отвечает. А что у тебя за дело сегодня, кстати? – Она постукивала мыском в ожидании ответа.
Я решила приоткрыть завесу тайны – все равно она никогда не сложит этот пазл.
– Да есть тут один парень – мы с ним так, болтаем иногда… Мне кажется, он в меня влюблен.
Мне самой понравилось, как это прозвучало.
– А кто он? – Нотка ревности в ее голосе тоже пришлась мне по душе.
– Ты его не знаешь.
Она не нашлась, что ответить. И вместо этого ляпнула совершенно безо всякой логики:
– Ты с ней все-таки поосторожнее. Со Слоан. Ты понятия не имеешь, на что она способна.
Я подумала, что неправильно расслышала ее за грохотом музыки.
– Что? – крикнула я. Но тут за ее спиной возникла Салли. Я взяла стакан, который она мне протянула, и не отказалась от ключа с дорожкой кокаина. Лорен отвалила, качая головой.
Губы Салли изогнулись в улыбке. Когда я прокручивала в памяти этот вечер – а я делала это часто, несмотря на напускное безразличие, – первой проступала именно эта улыбка – самая крупная картинка в коллаже.
– Смотри-ка, кто там! Я же тебе говорила, что он придет!
«Там» обнаружилась Флора – она танцевала перед камином: волосы развеваются, джинсы висят на тощей попе. На ногах шлепанцы – розовые в горошек, те самые, в которых она обычно ходит в душ. Она даже не попыталась одеться как Кевин – тот был в зеленой дартмутской кепке, красивый и совершенно обалдевший, губы – прямая линия.
– Он что, пьян? – проорала я, поворачиваясь к Салли. Но ответа не получила – на лице у нее играла та же самая улыбка, только теперь она стала еще шире, прорезала щеки до самых скул. Я снова оглянулась и увидела, как Кевин пытается утащить Флору с танцпола. Она отпихивала его, вместо глаз у нее были кляксы размазанной туши.
– Все, готова, – сказала Салли.
Эти два слова снова и снова отдавались в моей голове. Словно Флора – кусок мяса, который наконец-то дожарился.
25. Сейчас
25. Сейчас
Кому: «Амброзия Веллингтон»
От кого: «Совет выпускников Уэслиана»
Тема: Встреча выпускников 2007 года
Дорогая Амброзия Веллингтон!
События набирают обороты! Если Вам уже невмоготу сидеть на месте, надевайте кроссовки и присоединяйтесь к нашему дружескому забегу. Здесь не будет ни победителей, ни проигравших – только спорт, только дружба! Не оглядывайтесь на своих преследователей: главное – дойти до финиша!
Искренне Ваш,
Совет выпускников
По дороге назад в общежитие мы вынуждены пройти мимо Флоры. Она прилеплена к стене Никса, ее голубые глаза буравят нас. Такие же постеры в натуральную величину развешены по всему кампусу. «Фонд памяти Флоры Баннинг – за психическое здоровье!» Я не смотрю на нее – так же, как старалась не смотреть на ее имя во всех почтовых рассылках: Фонд памяти Флоры Баннинг, сразу под списком членов Совета выпускников. Будь она жива, непременно была бы одной из них. Вышла бы замуж за мальчика из хорошей семьи, носила бы в церковь свои ободки и плиссированные юбки. Стала бы детским психологом и терпеливой матерью. Стала бы всем тем, чем мне не стать никогда. Может быть, именно поэтому я так ее ненавидела, может быть, я хотела отобрать у нее не кого-то, а что-то – качества, которых сама не могла воплотить, как ни пыталась. Она была милая, а это само по себе уже сила.
Я говорю себе, что больше Адриана одного не оставлю. И даже поучаствую в этом идиотском забеге, хотя единственное место, куда мне хочется бежать, – это домой, в нашу квартиру, в уютную суету Астории.
Но поскольку я наплела ему, что плохо себя чувствую, он меня бегать не пускает. Настаивает, чтобы я прилегла, и уверяет, что все равно собирался бежать с Джастином и Монти. И с Джоной – по-видимому, у него завелся новый друг, «он весь такой на расслабоне», говорит Адриан. Моя собственная ложь загнала меня в эти четыре стены.
– Я тут посижу и пригляжу за Амб, – бросает Салли, направляясь в свою комнату. Ее губы кривятся в усмешке: – Иди, развлекайся.
Мне не нравится, что она его, по сути, прогоняет, словно хочет, чтобы я принадлежала ей от и до. Но возразить мне нечего.
– Слушай, – говорит Адриан, поглаживая меня пальцем по щеке. – А ты не думаешь – ты не думаешь, что тебе нехорошо, потому что – ну, сама понимаешь?..
Я качаю головой.
– Вряд ли.
Только он за порог, в дверном проеме зависает Салли:
– Потому что что? Он подозревает, что ты залетела?
Думаю, мы обе понимаем, какие тонкие тут стены.
– Может быть. Но это не так.
– Хорошо. Никогда не хотела детей. – Салли садится рядом со мной на кровать, и меня словно отбрасывает в прошлое, когда мы бок о бок собирались на наши бесчисленные гулянки. – Некоторые женщины не предназначены для материнства. Не приведи бог еще дочка родится! Последнее, что нужно этому миру, – еще одна такая же дрянь, как я.
Я думаю о Билли, которая всегда заявляла, что хочет детей, а теперь нетерпеливо дерет щеткой волосы Сойер. «Иногда мне хочется одного – вернуть свою старую жизнь», – ноет она, когда выпьет. С другой стороны, не мне ее судить – я-то вообще пытаюсь жить жизнью, с которой мне и затеваться-то не стоило.
– Мать со мной не справлялась, – продолжает Салли. – Я такое вытворяла! Она думала, что, если запихнет меня в Спенс, там меня перевоспитают. Не будет мальчишек – не на кого будет отвлекаться. Как будто я не найду их где угодно… в придачу к прочим развлечениям.
Ее собственные слова. «Мне быстро становится скучно». Я была игрушкой, которая просто подвернулась под руку. Как и все мы.
– Ладно. С Флорой что делать будем? – Салли подтягивает колени к груди. – Нужно выяснить, кто рассылает все эти записки и чего добивается. Когда ты увидела нас с Кевином в машине, мы как раз договаривались встретиться в Френдли, чтобы набросать план действий.
«С Флорой что делать будем?» Этот вопрос она мне когда-то уже задавала. Почему-то с Флорой все время приходится что-то делать.
– Наверное, нам действительно стоит втроем это все обсудить…
Сколько времени я выкарабкивалась из этой любви, которой даже и не случилось, – и все равно мне хочется увидеть его вновь. Не по телевизору, не на говенных фотках в интернете, не через ветровое стекло. Хочется задать ему вопрос, который я носила в себе почти четырнадцать лет. «Все это было всерьез?»
Салли встает и идет в свою комнату.
– Не знала, что вы с ним общаетесь! – выкрикиваю я ей вслед.
– Расслабься. Не общаемся. – Она возникает на пороге в джинсах и лифчике – как и прежде, она совершенно не стесняется сверкать голым телом. – Я же тебе сказала: он сам на меня вышел.
– Я помню. Но звучит как-то не очень убедительно.
«Почему он не вышел на меня?»
– Тебе нет никакого смысла ревновать, – мягко говорит Салли. И поворачивается ко мне спиной. Мне хочется спросить, как он вообще нашел ее электронный адрес, но я заранее знаю: она все равно уйдет от ответа. – Если едешь со мной, собирайся.