– И в какое время все случилось?

– Шейла нашла ее в сарае около восьми тридцати утра. К тому моменту Хизер уже довольно долго была без сознания.

Я перевожу дыхание, стараясь не думать о Хизер, истекающей кровью в сарае.

– Скорую вызвала Шейла?

– Да. А потом позвала Адама, который, в свою очередь, позвонил мне. Он был сам не свой. Сказал, что накануне вечером они с Хизер поссорились и он ушел, чтобы переночевать с Итаном у своей матери.

Вот это новость…

– Почему они поссорились?

– Он не объяснил. Просто сказал, что Хизер вела себя как одержимая, несла какую-то чушь.

– Какую-то чушь? О чем?

Марго сидит, опустив голову.

– Не знаю.

Правду ли она говорит?

– А вы его спрашивали?

– Я… я не хотела лезть не в свое дело.

– Но это объяснило бы ее душевное состояние, – настаиваю я.

Марго выглядит растерянной. Почему она не расспросила Адама? Может быть, она его боится? Решаю пока оставить эту тему.

– Когда Адам позвонил вам, он уже знал, что Хизер стреляла в Уилсонов?

Она качает головой:

– Нет. Тогда еще нет. Он знал только, что Хизер пыталась покончить с собой и находится в больнице. В коме. Поэтому Пэм повезла меня прямо туда. Потом Адам снова позвонил, чтобы рассказать о совершенном Хизер убийстве. Так ему сообщили в полиции. Когда мы встретились с ним в приемном покое, он был буквально раздавлен…

Марго наклоняется, чтобы поставить на столик чашку. Руки ее заметно дрожат. В комнате воцаряется тишина. Краем глаза я вижу, как Джек переносит пакет с горошком с глаза на губу.

– Какие у полиции есть доказательства? – спрашиваю я.

– Ружье, из которого были убиты Уилсоны.

– Вы когда-нибудь слышали, чтобы Хизер говорила про Клайва или Дейрдре Уилсон? Или чтобы она с ними когда-то пересекалась?

Марго судорожно сглатывает. Ее пальцы нервно теребят кольца: два обручальных, надетых на безымянный палец, и перстень-печатку на мизинце. Хизер и Флора тоже носили такие.

– Я была уверена, что они не знакомы. Возможно, это совпадение, но Дейрдре останавливалась у нас в одном из вагончиков чуть больше месяца назад. Я нашла запись в журнале регистрации… – Когда Марго смотрит на меня, я вижу в ее глазах отчаяние и боль. – Запись сделана рукой Хизер.

Значит, Хизер встречалась с Дейрдре Уилсон… Что между ними произошло? Что сказала или сделала эта женщина, чтобы Хизер решилась на убийство?

– И она вам об этом не рассказывала?

– Никогда, – твердо заявила Марго. Она успокоилась настолько, чтобы взять в руки чашку и сделать глоток.

Я терпеливо жду, прежде чем задать следующий вопрос:

– Какой Хизер была в детстве? Я ведь с ней подружилась, когда нам было по двенадцать лет. А раньше, когда вы жили в Кенте?

Марго отворачивается и с грустью смотрит в окно. На ее лице такое выражение, словно там, на лужайке, играет ее маленькая дочка.

– Она была очень впечатлительной, всегда из-за всего переживала. Моя мать, когда была жива, говорила, что Хизер «живет рядом с колодцем» – настолько легко та могла расплакаться.

Я не помню, чтобы Хизер когда-нибудь при мне плакала. Даже после того, как пропала Флора.

Марго ненадолго замолкает, как будто вспоминая что-то.

– Флора была фантазеркой. А Хизер… приземленной. Младшая, она присматривала за Флорой. Даже в детстве была самодостаточной: в одиночестве могла играть в свои плюшевые игрушки, рисовать… Никто, кроме Флоры, ей был не нужен. – Марго вздыхает. – Мне не следует говорить о Хизер в прошедшем времени, ведь она еще здесь, с нами…

Я вспоминаю, как была польщена и счастлива, когда сестры приняли меня в свою маленькую компанию. Как Хизер обо мне заботилась, когда я плохо себя чувствовала…

– Хизер всегда была себе на уме, – продолжает тем временем Марго. – Никто не знал, о чем она думает. Проблемы свои она привыкла скрывать. Например, после рождения Итана у нее началась послеродовая депрессия, однако мы и не догадывались о ее плохом самочувствии… до поры до времени. Она не хотела нас волновать.

Марго закрывает глаза от болезненных воспоминаний, и у меня щемит сердце от жалости к ней.

Вскоре на ее лице появляется другое выражение – сомнения в правильности своего решения.

– Что случилось? – мягко спрашиваю я. В этом моя сила как журналиста: порой помолчать, а порой и проявить настойчивость. Я чувствую людей. И сейчас знаю, что Марго решилась сказать что-то очень важное.

Джек вдруг резко выпрямляется в кресле: он тоже это почувствовал. Мысленно взываю к его молчанию. Нельзя сейчас прерывать Марго.

Она глубоко вздыхает:

– Вчера заезжал детектив Рутгоу, чтобы поговорить о смерти моего мужа, Кита.

Я перестаю дышать.

– Вряд ли вы знаете, что случилось с отцом Хизер. Она вам об этом не рассказывала – как, впрочем, и кому бы то ни было. Сейчас я думаю, что замалчивание было не лучшим способом справиться с ситуацией.

Хизер действительно никогда не говорила о своем отце, не считая того случая на уроке рисования. Только как-то раз упомянула о нем, назвав тираном. Я терпеливо жду. Боковым зрением вижу, как Джек тихонько меняет позу – опустив пакет с горохом себе на колени.

Я незаметно качаю головой. Ручка наготове, в крови зашкаливает адреналин.

– Она убила его. Из ружья. Случайно.

Я теряю дар речи: слова Марго для меня настоящий шок.

– О боже… Бедная Хизер. И ваш муж… Какой ужас!

Образ моей лучшей подруги, который я так бережно хранила в душе, на глазах искажается, обретая совершенно новые формы.

Марго торопливо добавляет:

– Хизер было всего десять. Произошел несчастный случай. Но рано или поздно все это выплывет наружу, так что будет лучше, если я сама все расскажу вам – ну и общественности. Чтобы остановить любые слухи и лишние фантазии. Вы понимаете, о чем я?

Мое сердце бешено колотится.

– Конечно же понимаю.

И Марго начинает свой рассказ о том, что случилось в далеком 1990 году на ферме в Кенте. Я владею техникой стенографии и умею писать со скоростью 120 слов минуту, но сейчас еле поспеваю за Марго. Когда она заканчивает, повисает звенящая тишина.

«О, Хизер… Почему же ты со мной не поделилась? Мы ведь были так близки… Я свято верила в нашу абсолютную откровенность, а оказывается, между нами был огромный секрет». Это кошмарное происшествие должно было нанести ей моральную травму и изменить безвозвратно. «Кто ты, Хизер?»

Я все еще пытаюсь осмыслить услышанное, когда в дом кто-то входит. Проследив за взглядом Марго, вижу в проеме двери Адама. Огромный мрачный мужчина бессильно приваливается к косяку, на его бледном лице выражение растерянности.

Марго встает. Женщина, привыкшая к плохим новостям, она не ждет ничего хорошего.

– Что случилось? – выдыхает Марго, пытаясь найти подсказку в его глазах. – Что-то с Хизер?

Он качает головой:

– Нет. Нет. Мне звонили… Из полиции. Они нашли… – Поворачивается в нашу сторону. – Не для записи, ясно?

Я киваю, Джек помалкивает.

– Что еще они нашли? – Голос Марго срывается.

– На дробовике есть отпечатки пальцев, не принадлежащие Хизер.

21. Марго

21. Марго

В полицейском участке стоит затхлый запах грязного белья и недавно съеденного сэндвича с яйцами. Марго сидит в зале ожидания, плотно прижав к себе сумку. Она старается не встречаться взглядом с другими посетителями, и потому висящие напротив объявления и плакаты служб доверия зачитаны до дыр. Парень с кольцом в носу, сидящий в углу, постоянно скалит зубы. Он здесь вместе с очень худой девушкой – судя по сальным волосам и отметинам на руках, явно наркоманкой. На дворе середина марта, а она одета в футболку и спортивные штаны. В помещении невыносимо жарко, и Марго чувствует, как по ее спине течет пот. Не нужно было надевать теплую куртку, но снять ее она не решается – чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

Трудно сидеть на этом неудобном пластиковом стуле. Сколько еще времени понадобится Адаму? Голубые стены как будто сдвигаются, не давая дышать.

В машине по дороге сюда Адам молчал, в то время как Марго с трудом сдерживала волнение. Чужие отпечатки пальцев могут означать, что не Хизер убила тех людей.

В глубине души она всегда знала, что Хизер не могла этого сделать. Вот так – хладнокровно… Тогда, с Китом, произошел несчастный случай.

Хорошо, что Джесс с пониманием отнеслась к тому, что интервью пришлось прервать. Она попросила разрешения сходить в кемпинг и поговорить с Колином. Марго согласилась. Что тот может знать или рассказать? Пусть Джесс с ним пообщается, вреда не будет. Адам не пришел в восторг от идеи журналистов посетить кемпинг, но он всегда всем недоволен.

Марго смотрит на часы. Почти два. Она хотела бы сегодня еще навестить Хизер. А то вдруг та придет в себя, а рядом никого нет?

Молодая наркоманка подходит к дежурному и начинает с ним о чем-то спорить. От громких криков Марго вся сжимается, стараясь стать совсем незаметной. И в тот момент, когда ей становится совсем невмоготу и она уже собирается выйти на воздух, появляется Адам – как всегда, мрачный.

– Ну что? Мы можем идти?

Он кивает.

Оказавшись на улице, Марго начинает судорожно вдыхать свежий воздух. Как же она ненавидит сидеть взаперти; она чуть не задохнулась… Хизер такая же. Их объединяет любовь к жизни на природе, к просторам холмов и пышной зелени. Иногда по утрам, еще до завтрака, они седлали лошадей и скакали по тому участку земли, который называли Галлопс. Как-то Хизер призналась ей, что только там она чувствует себя действительно свободной – свободной от ограничений, связанных с ролью жены и матери. Как она справится с жизнью в тюрьме? Да никак. Впервые за это время Марго подумала о том, что для ее дочери, возможно, будет лучше, если она не очнется.