Возвращаюсь в гостиную и слышу звонок. Хватаю телефон в надежде, что это Рори. Нет, Марго.

– Джесс?

Я заметила, что теперь она зовет меня, как и в детстве.

– Слушаю. У вас все в порядке? – По голосу слышно, что она расстроена.

– Ты, наверное, занята?

– Нет, совсем нет. – Фальшиво хихикаю. – Сижу дома одна.

Наступает пауза.

– А то я думала, ты где-то гуляешь… Ты всегда была светской птичкой.

Разве? Может, была когда-то. Теперь я только работаю, а в свободное время смотрю по телевизору сериалы вместе с Рори или изредка выпиваю в пабе с Джеком.

– Я нечасто выхожу в свет. – Так уж сложилось после того, как мы уехали из Лондона. Или раньше?

– Хотела тебе сказать, – продолжает Марго, – мне позвонили из полиции. На ружье, из которого стреляла Хизер, нашли чужие отпечатки.

Я непроизвольно выпрямляюсь. А вот это уже интересно…

– Правда? Чьи?

Она вздыхает:

– Они пока не знают.

От волнения начинаю ходить по комнате.

– Так это же хорошо? Значит, на спуск мог нажать кто угодно. – Как бы я хотела, чтобы это была не Хизер! Какая уж тут журналистская беспристрастность…

– Я… Ничего пока не ясно… – Голос Марго дрожит, и мое сердце разрывается от жалости к ней.

– Марго, Адам сейчас с вами? Вы ему рассказали?

Чтобы связь была получше, подхожу к двери балкона.

– Он заезжал к Хизер. А потом… – Ее голос прерывается, затем снова появляется, как при настройке радио. – Думаю, он вместе с Итаном сейчас у своей матери.

– Марго, – кричу я в трубку, – можно я к вам приеду? Дорога займет минут двадцать.

– Сейчас? – Опять помехи. – А ты сможешь?

– Иначе я не предлагала бы… Все, увидимся.

В отличие от моей матери, у которой на меня времени не хватало, Марго всегда была рядом. Нажав отбой, пишу записку Рори и выбегаю за дверь. Спускаюсь на лифте в подвал, где стоит моя машина. Парковка небольшая, хорошо освещенная; вокруг ни души. Чувствую, что мною постепенно овладевает страх, поэтому, сев за руль, сразу нажимаю на кнопку центрального замка. Выехав на улицу, смотрю в зеркало заднего вида – и замечаю человека, который стоит у дома и смотрит мне вслед. На этот раз мне точно не померещилось.

23

23

О чем только не думаешь в состоянии забытья! Странно: ты не умер, но по-настоящему не живешь. Я в чистилище. Жду пробуждения, а образы из прошлого один за другим проступают сквозь туман, как в сюрреалистическом кинофильме под названием «Моя жизнь». Настал черед вспомнить давно умершего отца. Если есть загробный мир и мы там с ним встретимся, надеюсь, он простит нас.

Его трудно было назвать хорошим человеком – он годами издевался над нами с сестрой. Маме тоже от него доставалось. Определенно, без него нам троим стало лучше. Но если б он не погиб, если б мы не переехали из Кента, то ничего этого не случилось бы.

И я никогда не причинила бы тебе боль, мама. Ты должна знать правду. Если я умру сейчас, моя история исчезнет вместе со мной.

Я не могу допустить этого.

24. Марго

24. Марго

По телефону полицейские поделились с Марго своими последними открытиями, и ей нужно с кем-то все это обсудить. Поэтому она и позвонила Джессике. В тот момент ей показалось, что именно она – знавшая Хизер в юности – сможет все понять.

Сразу после звонка Рутгоу Марго набрала Адаму. Тот воспринял новую информацию со свойственным ему скепсисом: мол, не стоит так возбуждаться по поводу отпечатков, они могли появиться на ружье достаточно давно и ничего не значить. Услышав такое, она решила больше ничего ему не рассказывать. Адам опять все подвергнет сомнению, а ей нужна надежда.

На какое-то время Марго отвлеклась: приехала пара туристов, чтобы арендовать один из фургончиков. Хотя из-за близости моря в кемпинге сейчас холодно и ветрено, порой находятся оригиналы, которые приезжают, чтобы полюбоваться суровым морем и насладиться прогулками по скалистому берегу. Обычно туристический сезон начинается через четыре недели – сразу после Пасхи. Приехавшие были молодыми людьми – примерно в возрасте Хизер, – настолько разные, что представить их вместе было сложно: высокий и нескладный мужчина, не сказавший и пары слов, и маленькая симпатичная женщина – хохотушка, говорившая без умолку. Именно она задала несколько вроде бы ничего не значащих вопросов о Хизер, сказав, что прочитала о ней в газете. Провожая их к домику, Марго подумала, не журналисты ли они, однако в жилье решила не отказывать. Если газета готова платить, пусть селятся. Все равно они ни слова из нее не вытащат. А от Адама уж тем более ничего не добьются. Ну а давняя подружка и помощница, Шейла, хоть и сплетница, но предана семье. В общении с вновь прибывшими Марго вежливо уклонилась от всех расспросов – за последнюю неделю она достаточно в этом поднаторела. Расстались они на том, что она показала им все удобства и предложила обращаться к ней, если потребуется какая-то помощь.

Вернувшись в темный пустой дом, Марго почувствовала себя очень одиноко. Ей нужно было поговорить, однако звонить было некому. С тех пор как все случилось, она узнала истинную цену каждому из своих друзей. Члены стрелкового клуба, в котором Марго состояла много лет, ее сторонились. Даже почтальон – любитель поговорить, с которым они знакомы уже двадцать лет, – отворачивался при встрече. Конечно, есть и настоящие друзья: те, с кем она потеряла связь на многие годы, неожиданно вышли на связь, чтобы узнать, как дела. Пэм, например, заходила два дня назад – правда, выглядела напряженной и старалась всячески избегать упоминания о Хизер.

Когда пропала Флора, друзья окружили ее заботой, старались не оставлять одну, готовили для нее, утешали, помогали по хозяйству. Теперь те же самые люди ведут себя так, словно у нее заразная болезнь. Ее больше никто не жалеет. Она – мать убийцы.

Никогда еще Марго не чувствовала себя такой одинокой. Поэтому, когда Джессика захотела приехать, она сразу же согласилась – ибо отчаянно нуждалась в компании.

Без десяти восемь раздается звонок, и Марго бросается к двери, как собака, заждавшаяся хозяина. Снаружи безлунная ночь, не видно ни кемпинга, ни конюшен; безмолвие нарушается только негромким ржанием лошадей. Фигурка девушки, стоящей на крыльце, лишь усиливает ощущение пустоты. На Джессике куртка явно не с ее плеча, и выглядит она усталой и немного грустной. С лица исчезло обычное выражение уверенности и превосходства. Уж не притворяется ли она обычно, чтобы выглядеть крутой журналисткой? Да, девочке пришлось рано стать самостоятельной. Ее мать, всегда стремившаяся добиться профессионального успеха, своеобразно понимала свои родительские обязанности. Главное, чтобы дочка была сыта, опрятна и одета по последней моде. Остальное не важно. Джессика часто оставалась одна не только днем, но и ночью. Когда Хизер рассказала матери о своей подруге, сердце Марго сжалось от жалости к маленькой девочке, которая хочет выглядеть крутой и независимой, а сама сидит в пустом доме и ждет возвращения матери с работы или с очередного свидания. И Марго приняла ее в свою семью.

Вот и сейчас все повторяется; впрочем, обстоятельства иные…

– Спасибо, что приехала, – говорит Марго, распахивая дверь перед Джессикой. – Не разувайся, пол грязный. У меня нет ни сил, ни времени убираться.

Она приглашает Джесс в кухню, и та сразу направляется к раскаленной печке.

– Ты ужинала? Есть куриный суп. – Марго указывает на кастрюлю, кипящую на плите. – Хочешь?

Джесс улыбается в ответ:

– С удовольствием. Спасибо.

Пока Марго наливает суп в две тарелки, девушка садится за кухонный стол и запускает руки в корзинку с хлебом. Там лежит буханка, которую Адам принес несколько дней назад. Немного зачерствела, но для супа сойдет. С тех пор как Хизер попала в больницу, Марго не до магазинов.

Она садится напротив Джесс и участливо спрашивает:

– У тебя все в порядке?

– Это я должна спрашивать, как у вас дела. Как Хизер? – отвечает девушка, вглядываясь в лицо напротив.

Марго глотает ложку супа и тут же обжигается.

– Без изменений. Больше всего я боюсь, что она так и останется в коме на долгие годы. Врачи уверяют, что такое вряд ли случится. Но они также говорят, что при травмах головы все непредсказуемо.

Джесс кивает, съедает несколько ложек, а потом интересуется:

– А как справляется Адам?

Марго отрывает кусочек хлеба и бросает его в суп. У нее нет аппетита. В последнее время она все делает машинально: ест, спит, стирает, кормит лошадей, убирает… Как робот.

– Адам старается. Он всегда был необщительным, а сейчас совсем ушел в себя, – отвечает Марго, а сама думает, что Адам придет в ярость, узнав о визите Джессики.