– А в цветах не было записки?

– М-м-м… вообще-то, я видела вот это, – говорю я и вытаскиваю из букета листочек бумаги, чтобы показать ей. Я уже успела его сфотографировать. – Я проявила любопытство, посмотрела, от кого цветы.

Не хочу, чтобы Оливия думала, что я не откровенна с ней. То, что она согласилась дать интервью, – огромный прорыв, но догадываюсь, что она не до конца уверена в правильности своего решения и может легко передумать. Вижу, как дрожит ее рука, пока она читает записку. Узнала почерк?

– Вы знаете, от кого это? Тот же человек оставил записку на моей машине.

– Какую записку? – На ее лице крайнее удивление.

– В ней говорилось: «Уезжайте из города, а то будете следующей». Очаровательно. – Я закатываю глаза.

Оливия качает головой и старается успокоиться.

– Мог написать кто угодно. Как я понимаю, большинство людей не любят, когда журналисты суют нос в их дела.

Меня интригует ее оборонительный тон. Внимательно наблюдаю, как она все еще дрожащими руками складывает записку и засовывает ее обратно в букет. Но не хочу говорить ничего, что могло бы ее расстроить. Вернусь к этому потом, после интервью.

…Пройдя полпути через поле, оборачиваюсь, и вижу, что Оливия сидит, зажав голову руками. Меня гложут сомнения – может, надо вернуться и все-таки самой довезти ее до дома? Да нет, она же взрослый человек, в конце концов. Не надо относиться к ней, как к ребенку, только потому, что она легко уязвима. Да и мне уже пора собираться к Джею Нэптону.

Сажусь в машину с чувством радости – подкаст явно выиграет от интервью с Оливией. Надеюсь, она не слишком пострадает от гнева Уэзли, когда тот узнает…

До офиса Джея всего семь минут езды; он находится на краю города, за магазинами и улочками Стаффербери. Здесь совсем не так красиво, как в туристической части города, – настоящий лабиринт из офисных зданий шестидесятых и промышленных сооружений.

Офис Джея – такой же несимпатичный индустриального вида дом. Перед ним и еще несколькими такими же – общая автомобильная стоянка. По-видимому, одно здание занимают пять разных компаний. Звоню, чтобы попасть в офис Нэптона, и меня сразу же пропускают внутрь.

Всего два часа дня, но помещение безлюдно и на удивление невелико: лишь письменный стол втиснут под крошечным окном, да пыльная монстера[16] в горшке около такого же пыльного шкафчика для хранения документов с дешевым пластиковым чайником сверху. Есть еще дверь, которая неожиданно открывается. Врывается Джей, прижимающий к груди книгу форматом А4 в кожаном переплете.

– Привет! – говорит он, при этом смотрит на меня так, будто забыл, как меня зовут, хотя виделись мы сегодня утром. Оглядывает помещение. – Где Лидия?

Я в ответ пожимаю плечами.

– Здесь никого не было, но кто-то нажал кнопку, чтобы я вошла.

– Голову даю, опять побежала курить! Говорю же постоянно, что нельзя без конца уходить… Ладно, входите, входите. – Он проводит меня в свой офис, который еще меньше приемной. В нем стол, два стула и маленький столик, на котором красуется допотопная кофемашина. Делает жест в ее сторону: – Хотите?

– Да, черный, и, если можно, без кофеина. – Я сажусь напротив его письменного стола. Тесное помещение вызывает чувство, похожее на клаустрофобию. А еще здесь пахнет новыми коврами и старыми пепельницами.

Джей ставит ноутбук на стол и снимает пиджак. На нем рубашка с коротким рукавом. На левом бицепсе проглядывает край татуировки.

– Да, одна из ошибок молодости. – Перехватив мой взгляд, он поднимает повыше рукав и показывает какой-то китайский иероглиф.

– Что он значит?

– «Храбрость». Это должно напоминать мне, что нельзя упускать жизненные возможности, надо рисковать. Глупость, конечно…

Джей подходит к кофемашине, а я пытаюсь представить, каким же он был в молодости, до того как стал бизнесменом в дорогом костюме. Молчим, пока кофемашина с урчанием работает, а затем Джей протягивает мне кружку с надписью «ДЕВЕЛОПЕРСКАЯ КОМПАНИЯ НЭПТОН». Он надевает на нос очки и улыбается во весь рот. У него очень загорелая кожа, как будто он ходит в солярий. На столе нет никаких личных предметов, семейных фотографий, безделушек, а на его пальцах нет колец.

– Вы не возражаете против записи? Я не обязательно буду использовать все, что вы скажете.

Про себя же пытаюсь понять, нужно ли мне вообще это интервью, раз Оливия дала согласие на свое. Есть еще интервью с Брендой и Дейлом. Джей даже не жил в то время в Стаффербери; неясно, скажет ли он что-то интересное. Но, надеюсь, внесет некий местный колорит – может, поделится слухами, которые существовали во все времена… Вспомнит какие-нибудь необъяснимые события.

– Мм… ничего, нормально, – говорит Нэптон, будто убеждая самого себя.

Я задаю несколько простых вопросов, чтобы он расслабился. Как долго он живет в городе? («Почти девятнадцать лет».) Был ли женат, есть ли дети? («Нет, никогда не был женат. Детей нет».)

– Можете немного рассказать о городе? Я знаю, что вас не было тут, когда исчезли подруги Оливии Ратерфорд, но отсюда поступало много сообщений о странных происшествиях. Лес с призраками… Плачущий ребенок… – Вспоминаю, что сама слышала детский плач в ту ночь, когда на меня напали. Невольно вздрагиваю.

– Вы тоже слышали плач? Плач ребенка?

Когда я киваю, Джей продолжает говорить с нарастающим возбуждением:

– Подрядчики, строившие дома в лесу, тоже слышали. Они мне говорили. И другие еще раньше – тоже. Ральф Миддлтон был уверен, что в лесу есть призраки. А уж он-то знал! Он же там жил. И еще. Яркий свет у Стоящих Камней. Фигура, которая появляется в Коридоре Дьявола. Знаете, за эти годы на трассе было много аварий. – Кажется, что он этим гордится. – В местном пабе, в «Вороне», живет призрак женщины в сером.

У меня большое желание рассмеяться. Всегда именно женщины в сером…

– Стаффербери входит в список городов с самым большим количеством привидений в Британии.

– И вы всему этому верите?

– Конечно! – Нэптон складывает руки на груди и выпячивает подбородок. – Трудно не верить, когда сам видел или слышал что-то. Однажды, много лет назад, я проснулся рано утром и увидел, что на улице стоит пони с опрокинутой повозкой. Позднее я прочитал, что точно такой же несчастный случай произошел на этом месте в начале девятнадцатого века.

– Что же, по-вашему, случилось в ночь исчезновения девушек?

– Ничего не хотел бы исключать, – говорит он уклончиво. – Но, как я знаю, Ральф считал, что их украли инопланетяне. – Я жду, что Джей хмыкнет или усмехнется, но он с серьезным видом продолжает: – Как вы, скорее всего, знаете, Ральфа нашли мертвым прошлой ночью. – Я, кивнув, жду продолжения. – Его вагончик стоял на моей земле – мне принадлежит бо́льшая часть леса. И Ральф работал на меня: присматривал за лесом за небольшие деньги. Он рассказывал мне о многих странных вещах. И меня многое интересует в связи с его смертью.

– Интересует что?

– Не было ли в этом чего-то… – Он выдерживает театральную паузу. – Чего-то потустороннего.

Я в шоке смотрю на него. Он это серьезно?

Маленькой я боялась, что под кроватью живет привидение, но мама всегда говорила: «Обидеть может только живой, а мертвый – нет».

– А вы знаете, – продолжает Джей, – что в старые времена у Камней приносились человеческие жертвы? – Вспоминаю, что Бренда упоминала об этом. – Ходят слухи, что в Стаффербери живет группа оккультистов. Я не говорю, что они принесли девушек в жертву или сделали что-то в этом роде, но они… такие. Очень странные.

– Кто же, по-вашему, входит в эту «группу»?

– Я только повторяю слухи, но, возможно, мадам Тоуви. И еще несколько человек. Они в основном уже пожилые. Вроде бы проводят какие-то церемонии у Камней летом… – Джей пренебрежительно машет рукой. – Я в этом не участвую. Я не такой. Хотя вынужден признать: есть какая-та странная энергия у этих Камней…

Я вспоминаю, как мне казалось, что кто-то наблюдает за мной рядом с Камнями, но ничего не отвечаю. Пью кофе и спрашиваю, знаком ли он с родственниками пропавших девушек.

Джей слегка колеблется.

– В общем-то, нет. Все они очень замкнутые люди, особенно Ратерфорды.

– А что насчет Ральфа? Вы сказали, что он делал для вас кое-какую работу. Что, по-вашему, с ним случилось? У него были враги?

Джей встает и отодвигает свой стул в сторону.

– Вы не против, если я подниму шторы? Очень темно.

Не дожидаясь моего ответа, он поднимает их. Какое-то время возится у окна со шнуром, и мне кажется, что он нарочно уходит от разговора. Света в комнате хватает, так что во всем этом представлении нет никакой необходимости. Но я молчу. Все сводят меня с ума в этом городе.

– Ральф? – напоминаю я, когда он возвращается на место.

– Простая душа. Не могу поверить, что кто-то мог желать ему зла. Он был совершенно безобидным.

– Но кто-то определенно его обидел.

По лицу Джея пробегает тень. Он ничего не отвечает, а я мысленно ругаю себя за несдержанность.

– В любом случае, – завершаю я наш разговор, – спасибо, что согласились поговорить со мной.

Джей одаряет меня улыбкой. Я останавливаю запись.

Как только я сажусь в машину, звонит телефон.

– Дженна, – говорит Дейл, – я кое-что обнаружил в вагончике Ральфа. Вам необходимо это увидеть.

26

26

Мы договариваемся пообедать в кафе «У Би». Я была так занята, что ничего не ела с самого утра. К счастью, посетителей немного, и мы занимаем столик как можно дальше от стойки. Дейл заказывает нам обоим булочки с курицей и вынимает из портфеля папку.