У Тани и Леры с Ольгой был секретный, защищенный чат, в котором они обсуждали проблемы и планы.
Ольга: Что ж, теперь они и за вас взялись. Мне жаль, но придется запастись терпением. Дальше будут звонки в дверь и по телефону. Ложные вызовы на ваш адрес. Надписи в подъездах. Это все я уже проходила. Гаринские зондеркоманды довольно предсказуемы. Самое обидное, что ничего не докажешь, они отравляют жизнь такими способами, что привлечь к ответственности невозможно.
Таня: Об этом не беспокойся. Дойдем до конца (и далее – эмодзи: решительно сжатый кулак).
Таня: Знаешь, я вчера видела его. И говорила с ним.
Таня: С Гариным (Таня кратко описала Ольге о свои приключения в «Чаще») Он предложил сделать с ним интервью, я думаю согласиться (задумчивый эмодзи).
Таня: Ну на съемки. Он сказал, что хочет посотрудничать. По-моему, это шанс (эмодзи – женщина, пожимающая плечами).
Ольга: Именно потому, что он сам это предложил. Встреча будет на его территории и по его правилам, сечешь? Он уверен, что перехитрит тебя – и он прав. Если ты просто приедешь – получишь показуху. Он знает все твои вопросы заранее – потому что их легко предсказать. Он хочет использовать тебя, и все. Это ловушка.
Таня задумчиво смотрела в окно, у подъезда была припаркована машина, она знала, что там сидят гаринцы. И еще она знала, что Ольга права – нельзя просто так ехать в «Чащу», им нужен козырь. Она снова открыла чат.
Таня: Тогда нам нужен план, как заставить его нервничать и проговориться (задумчивый эмодзи). Нужно сломать его правила (снова – решительно сжатый кулак).
Таня закрыла чат и открыла соседний – с Лерой. Начала писать, но тут же стерла сообщение. Пару дней назад Лера улетела на Камчатку. Она уже второй месяц металась между Москвой и Владивостоком, просадила кучу денег на авиабилеты, ее работа висела на волоске – и вот ей снова пришлось возвращаться, в этот раз надолго, минимум на месяц.
– Обещай, что ничего не будешь делать, пока я не вернусь, – сказала она, когда прощались в аэропорту.
Таня пообещала. Но теперь понимала, что обещание придется нарушить. «Прости, я не могу ждать тебя целый месяц». У нее появился план, и сначала она хотела обсудить его с сестрой, но испугалась – знала, что Лера начнет отговаривать и в итоге отговорит.
– Это хороший план, – сказала она вслух, словно пыталась убедить саму себя. – Ну ладно, не такой уж и хороший. Но другого все равно нет, а тебя не будет еще целый месяц.
Таня закрыла чат с Лерой и открыла список контактов. Нашла номер Ильи, набрала.
– Алло, Илья, привет, это Таня, – сказала она и тут же поморщилась, понимая, как глупо это прозвучало; конечно же он знает, кто звонит, у него есть ее номер. – Помнишь, ты спрашивал, нужна ли мне помощь? Так вот – да, нужна. И, скорее всего, тебе это не понравится.
Илья нервно посмеялся.
– Что именно нужно?
Она тяжело вздохнула.
– Это прозвучит странно, но: помнишь, ты играл мента в «Человеке из Подольска»?
Ли
Ли
В конце 2010 года Марта Шульц пережила инсульт; последствия были весьма серьезны, у нее возникли проблемы с мелкой моторикой и памятью; левая рука теперь двигалась гораздо хуже, – что было проблемой, ведь Марта была левшой, – а кожа на левой части лица как-то съехала вниз, словно оплавившийся свечной парафин. Ее физическое состояние тут же сказалось на работе фонда – раньше она часами сидела в своем кабинете, принимала пациентов, перебирала бумаги, отвечала на звонки и уезжала куда-то на переговоры; теперь же за время ее отсутствия весь кабинет уже был забит счетами, договорам, сметами и историями болезни, оба телефона на ее столе дребезжали каждые две минуты; а пациенты приходили на сеансы и с растерянностью смотрели на Ли, которой приходилось объяснять им, что доктор Шульц больше не может работать.
– Мы найдем замену, не переживайте, – говорила она, хотя и видела в глазах каждого пациента страх и понимала, что они чувствуют; сменить терапевта в самом разгаре курса – это огромный стресс.
Джун, впрочем, не впадала в панику – она тут же постаралась взять все в свои руки, хотя сначала было довольно тяжело.
– Я как будто жонглирую десятком задач одновременно, и, если упускаю одну из них, она тут же больно падает мне на голову, – говорила она, сидя в кресле Марты, в ее кабинете. – Но ничего – прорвемся.
Самой насущной проблемой, конечно, было распределить пациентов Марты. Их было девять, и первое время Джун не слезала с телефонов, иногда звонила в два места одновременно и разговаривала сразу с двумя людьми, держа одну трубку у левого уха, другую у правого. Ли смотрела на нее с восхищением – совершенно не могла понять, как ей такое удается. Затем – как будто этих проблем было недостаточно – случилась еще одна: мужчина, который числился у них «расследователем», узнав о том, что Марта больше не хозяйничает в фонде, решил, что это знак, и объявил, что тоже решил уйти на пенсию, и теперь некому было пополнять досье ПОЛК.
– Ли, дорогая, пожалуйста, – Джун говорила, не поднимая головы от разбросанных на столе бумаг, – прошу тебя, реши как-нибудь эту проблему, а? А то у меня сейчас голова лопнет.
Ли понятия не имела, как и где нужно искать человека, который мог бы выполнять работу подобного рода – ездить в командировки и дистанционно собирать профайлы на лидеров культов. Она обратилась в агентство, и ей предложили несколько кандидатов. Бывший сотрудник отдела убийств полиции Чапел-Хилла Эдвард Шеннон («можно просто Эдди») при первой встрече не произвел на нее особого впечатления. Сказать по правде, он вообще не очень-то был похож на бывшего оперативника – какой-то весь пухлый, полноватый, круглая голова, маленькие ушки, – он был похож на второстепенного персонажа из фильма ужасов; того, которого обычно убивают первым; но, поработав с ним всего неделю, Ли быстро поняла, насколько обманчива была его внешность. Он был настоящим профи, и даже его комичная внешность была скорее преимуществом для детективной работы – при взгляде на него никому бы и в голову не пришло, что за плечами этого мужичонки двадцать лет оперативной работы в отделе убийств.
Их первой целью был какой-то бизнес-тренер из Огайо, который заманивал людей на курсы «человеческого дизайна» (что бы это ни значило) и обещал научить управлять «денежной энергией»; люди легко велись на это, и популярность тренера росла, поэтому фонд борьбы с культами и обратил на него внимание. Затем было несколько секс-сект, на которые женщин заманивали обещаниями «научить управлять мужчинами силой внутренних чакр» – эти последние были особенно популярны, хотя Ли не могла понять почему. Видимо, дух времени. Девяностые были временем «Гербалайфа», сетевого маркетинга и прочих пирамидальных структур. А в нулевые и десятые, если верить статистике Джун, резко выросло количество культов, замаскированных под бизнес- или секс-тренинги.
Через полгода Ли уже так хорошо справлялась со сбором данных и поиском свидетелей, что даже Эдди признал в ней равную. Это странно, но ей действительно понравилось выслеживать потенциально опасных социопатов и заносить их в досье, в этом было что-то от нуарного детектива. И боже мой, как же много их было – самодовольных харизматиков и самозваных Иисусов, настоящая эпидемия. Культы всех цветов и форм: неоязыческие, сатанинские, христианские, псевдохристианские, псевдонаучные, псевдопсихологические, астрологические, восточные, коммерческие, синкретические, спиритические, уфологические, оккультно-мистические, политические. Ли конечно же понимала, насколько опасной может быть подобная деятельность, – за время работы в доме Тесея она прочла несколько книг по теме – в частности, изучила биографии Джима Джонса и Джона Африки – и знала, как деструктивные культы обычно расправляются с теми, кто лезет в их дела и копает под них, поэтому стала ходить в спортзал – на бокс и айкидо; плюс – купила «Глок» и каждую субботу заглядывала в тир, отстреливала несколько обойм.
Однажды на нее напали; подкараулили возле дома. Их было двое, одному она сломала руку, второму – нос. Связала обоих шнурками и дождалась полиции. История об этом попала в местную газету, через неделю ей позвонил репортер и попросил об интервью. Ли смутилась – интервью? У меня? Нет, спасибо.
Еще спустя неделю Эдди показал ей газету с ее фото и заголовком «Охотница за культами». Ее отказ от интервью репортера не остановил, и он просто додумал то, чего не знал, – в итоге получилась довольно бодрая отсебятина. Ли поворчала немного и забыла.
Спустя еще полгода Эдди принес в дом Тесея комикс.
– Ты не поверишь! Местное комикс-издательство нарисовало комикс. Про нас!
– М-м, что?
– Комикс! Смотри, – он показал обложку с огромными буквами LEE THE CULT HUNTER.
– Замечательно, – пробормотала Ли. – Какая у меня там суперспособность?
– Надирать задницы.