— И тебе, — искренне говорю я, потому что в определенном смысле сейчас узнала его лучше, чем за все годы, что мы прожили вместе. Я чувствую себя на равных с ним — по меньшей мере на равных, хотя силовые игры — это не мое. Прямо сейчас я до чертиков устала и хочу только одного — спать.

— Значит, ты будешь переезжать, я так понимаю?

Энди кивает, выходя.

— Пока не знаю, куда именно.

Уверена, я верно истолковала его быстрый взгляд в сторону нашего дома. Взгляд, исполненный надежды. Или, возможно, мне показалось?

— Значит, сыр ей совсем не интересен? Даже хотя это был семейный бизнес? — спрашиваю я.

Энди качает головой и улыбается уголками рта.

— У нее непереносимость лактозы, — говорит он.

Глава тридцать седьмая

Глава тридцать седьмая

Понедельник, 18 ноября

Пенни ушла в загул. По крайней мере, они с Хэмишем отправились на лодочную прогулку, и разыскать ее нет никакой возможности. Как в наши дни можно быть вне зоны доступа — вне моего понимания.

— У них спонтанный отдых — это было последнее, что я услышал, — с ноткой раздражения в голосе говорит Ник, когда я звоню ему с работы в обеденный перерыв. — Думаю, это потому, что я здесь, ведь Бобби, судя по всему, ненавидит лодку. Он нервничает, недомогает и отказывается носить спасательный жилет.

— А силой его надеть нельзя?

Ник хихикает. Я отодвигаю салат с сыром халуми и делаю знак сидящей напротив Белинде, мол, прошу прощения.

— Наверное, мама считает, что это неэстетичное зрелище.

Я давлюсь смехом, несмотря на растущее беспокойство — нам действительно нужно как можно быстрее рассказать ей все. Я делаю глубокий вдох и отпиваю воду из стакана.

— И что теперь?

— Хэмиш скоро надоест ей до чертиков, и она вернется, — уверяет меня Ник, — и тогда я сразу позвоню вам. Пожалуйста, не переживайте. Она не будет против, тем более теперь, когда почти все готово.

Вторник, 19 ноября

От Пенни по-прежнему ни слуху ни духу. Это слегка обескураживает, потому что она — небольшая охотница до прогулок на лодке Хэмиша. «Суденышко, что называется, для базовых нужд, — как-то выразилась Пенни, скорчив физиономию. — От этого биоклозета лучше держаться подальше». Однако эти последние дни уходящей осени небо такое голубое, воздух бодрит, так что, возможно, они хотят урвать момент. Ну и замечательно. Перемещаться на лодке по нашим внутренним водным артериям — потрясающее удовольствие! Но я очень надеюсь, что она скоро вернется.

Среда, 20 ноября

От Пенни по-прежнему никаких вестей. Может, Хэмиш взял ее в заложницы? Или она упала за борт? Теперь даже Ник забеспокоился, хотя скрывает это, когда заскакивает к нам на минутку во время прогулки с Бобби.

— Может, они сбежали, чтобы тайно пожениться? — высказываю предположение я. Но шутка не проходит.

— Скорее всего, они просто прекрасно проводят время, — говорит Ник, и я вынуждена согласиться, что он, вероятно, прав. Но я буквально подыхаю.

Четверг, 21 ноября

Сэммиа сфотографировалась в пончо, и теперь афиши и программки окончательно готовы. Я каким-то чудом смогла удержать Ханну от запуска рекламы, аргументируя тем, что сначала требуется одобрение Пенни.

— Все выглядит потрясающе! — сообщает Ханна по телефону, как только я прихожу домой с работы. — Не могу дождаться, что скажет Пенни.

— Я тоже, — говорю я, стараясь звучать позитивно. Мы прощаемся, и я приношу Иззи в гостиную напиток и печенье. Она болтает о школьных делах, о том, что у них будет кросс по пересеченной местности и это ее слегка беспокоит, что классный руководитель набирает команду для викторины, и это ей подходит больше. Я пытаюсь слушать и заверяю ее, что, в противовес слухам, о многочасовой пробежке не может быть речи, и да, я уверена, что у нее хороший шанс попасть в команду, но держусь рассеянно и напряженно — в последние дни я почти все время пребываю в этом состоянии.

Где, черт побери, Пенни? Разумеется, у нее есть право на отдых, убеждаю я себя, направляясь на кухню и принимаясь готовить соус для пасты. Ее жизнь не стиснута рамками рабочего графика, и, возможно, она как-то свыклась с биотуалетом Хэмиша. Или настояла на том, чтобы сойти на берег и обосноваться в отеле? Что касается ее нежелания пользоваться социальными сетями и даже включать мобильный телефон (толку-то иметь его, если он всегда выключен? «Это экономит заряд!» — ее стандартный ответ), ладно, это ее дело. Но лишь до тех пор, пока кому-нибудь не потребуется срочно связаться с ней, как, например, мне, которая уже совсем в отчаянии…

— Привет, Пенни!

Она широким шагом заходит на кухню, и я роняю деревянную ложку на тумбовый стол. У нее довольно мрачный вид, даже скорее сердитый. Она не постучала, но это ее обычная манера, которая доводила Энди до белого каления. «А если бы мы занимались чем-нибудь?» Странно то, что следом за ней идет Крисси, которая всегда вежливо стучит в дверь, и притом выглядит бледной и подавленной.

— Привет, Вив, — резко говорит Пенни.

Я откидываю с лица волосы и выключаю конфорку. Поскольку эти двое едва между собой знакомы, я теряюсь в догадках, что происходит.

— Что… случилось? В чем дело? — я перевожу взгляд с одной на другую.

— Извини, Вив, — начинает Крисси. Сегодня она без ярко-красной помады, и волосы у нее стянуты в пучок. — Он не хотел, — добавляет она, раскрыв глаза от ужаса. — Он правда не хотел. Так… вышло.

— Кто что не хотел?

— Лудо! — восклицает она. — Ты знаешь, какой он хороший и не любит никого огорчать. Он не понимал, это все я виновата…

На память приходит инцидент с швырянием камней в кота.

— Он обидел Бобби? — выдыхаю я.

— Что ты, нет, конечно! — вскрикивает Крисси. — Он никогда не стал бы обижать животных…

— Слушай, мне все известно про затею с музеем, — вмешивается Пенни, перехватывая мой взгляд. — Я знаю, что вы с Ником сговорились и все спланировали и что мероприятие будет с размахом, но ни один из вас и словом мне об этом не обмолвился.

Я смотрю на нее во все глаза, открыв рот, и ощущение такое, точно мне врезали под дых.

— Прости, пожалуйста, Вив, — продолжает Крисси, хотя я по-прежнему смотрю на Пенни. Я никогда не видела ее настолько злой. Раздосадованной — да и раздраженной после скандала с Хэмишем, но такой разъяренной, как сейчас, — никогда. Ой, блин. Угораздило же меня так вляпаться.

— Мы столкнулись с Пенни в парке после школы, — добавляет Крисси, кусая ноготь. — Она была с Бобби, и Лудо, разумеется, подбежал поиграть с ним. Ты ведь знаешь, как он любит животных…

— Не важно, Крисси, — отсутствующим голосом говорю я. — Дело сделано, и все тут. — Я поворачиваюсь к Пенни: — Пен, послушай… мы собирались сказать тебе. Само собой.

— Так почему же не сказали? — Она упирает руки в бока.

— Ты уехала, — мямлю я. — Я хотела поговорить с тобой, но…

— Я отсутствовала несколько дней, — перебивает она, — а вы обдумываете это мероприятие несколько недель…

— Где Ник? Ты вообще разговаривала с ним?

Черт, получается, точно я пытаюсь переложить вину на него, а мне этого ой как не хочется.

— Он где-то в городе, — резко произносит она. — Я его еще не видела. По правде говоря, я понимаю, что ты не одна в этом замешана. На этого заговорщика у меня тоже есть зуб…

— Все совсем не так! — восклицаю я, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — Честное слово, мы хотели как лучше. Поначалу толком было неясно, состоится ли все вообще, ведь музей изначально отклонил эту идею. Потом дело пошло, но казалось настолько монументальным, что я не была уверена, смогу ли все осилить. Потом стала приходить одежда — мы с Айлой и Ником обращались, без преувеличения, в сотни комиссионных магазинов. Сначала все было очень медленно, потом процесс начал набирать обороты, вещи все прибывали, потому что владельцы магазинов поверили в нас, в наш проект и хотели помочь…

У меня пресекается голос. Я смотрю в серо-голубые глаза Пенни, Крисси вперила взгляд в пол, а Иззи по-прежнему смотрит телевизор в гостиной и, судя по всему, ничего не слышит.

— Они хотели внести свою лепту, — продолжаю я, — и я решила, что, как только мы все наладим, вот тогда наступит момент сказать обо всем тебе. Памятуя о твоей реакции, когда мы впервые говорили о модном показе, я знала, что у тебя могут быть сомнения, и поэтому я хотела представить тебе проект во всей красе, чтобы ты сама увидела, как радуются все, кто принимает в нем участие…

— Значит, я должна была прийти на все готовенькое? — холодно спрашивает она.

— Э-э, ну да. Но в хорошем смысле, чтобы ты могла испытать гордость и восторг. Я имею в виду… — Я делаю паузу, понимая, что в моем голосе слышится отчаяние, — если планируется вечеринка-сюрприз, то виновник торжества узнает о ней, когда все полностью готово и…

— А я ненавижу вечеринки-сюрпризы! — рявкает Пенни. — Кому вообще они нравятся? Что за удовольствие в вечеринке, которую ты не придумывала и не готовила, для которой не выбирала наряд и не бегала в парикмахерскую…

— Да, но…

— Тебе они нравятся? — Она поворачивается к Крисси, которая испуганно поднимает глаза.

— Э-э, честно говоря, я не большая их фанатка, — бормочет она, бросая в мою сторону извиняющийся взгляд.

— И вы двое, похоже, забыли, что это мое дело, — продолжает Пенни. — «Мисс Пятница» — это я, Вив. Это мое название, мой бренд. И какого черта надо все это ворошить, когда я четко объяснила в тот вечер с Хэмишем, тобой и Айлой, что я не желаю выступать в роли какого-то консультанта!