Сонджу взяла её за руку.
– Ты говорила с госпожой Чхо? Может быть, она сумеет выяснить, что происходит.
Через два дня, когда клиенты ушли, госпожа Чхо подошла к Сонджу.
– Поговорим в дальней комнате.
В молчании они прошли по длинному коридору и закрылись в комнате.
– Я поспрашивала о муже Ёнги. Его бизнес процветает, но он задолжал крупную сумму денег за неоплаченную аренду и счета вдобавок к личным займам. Он увлекается азартными играми, женщинами и алкоголем. Он не приходит на работу и скрывается от кредиторов.
– Когда вы скажете Ёнги?
– Я поговорю с ней наедине. Подожди здесь, пока не услышишь её крик.
Вскоре до Сонджу донёсся вой Ёнги. Она поспешила в гостиную. Киджа и повариха уже подоспели с кухни и с удивлением смотрели на плачущую Ёнги. Госпожа Чхо сидела с ней рядом, держа её за руку.
Лицо у Ёнги покраснело и блестело от слёз. Губы дёрнулись, и она произнесла:
– Вот же сукин сын! Все деньги ушли на женщин и игры вместо оплаты счетов. Со мной покончено. Этот идиот, ублюдок…
Она заплакала снова, называя своего мужа разными нелестными словами, пока голос её не охрип от рыданий. Плач её затих. Затем она сделала глубокий вдох – и всё началось по новой.
Киджа стояла, скрестив на груди руки, и наблюдала за Ёнги. Сказала:
– Это тебе не поможет. Что ты собираешься делать?
Ёнги мотнула головой и расплакалась громче. Сонджу села с ней рядом, коснувшись её руки:
– Ёнги, Киджа права. Думаю, тебе стоит как можно скорее что-то предпринять, пока всё не стало ещё хуже.
Ёнги тут же перестала плакать и с неожиданной сосредоточенностью спросила:
– Что ты имеешь в виду? Куда уж хуже?
Киджа пояснила:
– Кредиторы могут забрать из парикмахерской вещи, за которые ты заплатила.
Госпожа Чхо и повариха кивнули в знак согласия.
Следующим утром Ёнги, Киджа и двое наёмных работников вынесли всё из парикмахерской и сложили вещи в кладовку на кухне. Ёнги закрыла парикмахерскую. Она продала, что могла, меньше чем за половину цены, и развелась со своим мужем. Брак продлился четыре месяца.
Ещё несколько дней после развода Ёнги проклинала парикмахера, шмыгая носом и утирая слёзы. Сонджу знала: несмотря на всю доброту окружавших её женщин, Ёнги осталась со своей болью одна. Сонджу сказала ей:
– У меня нет мудрых слов, которые могли бы тебя утешить. Но помни: у тебя есть мы. Однажды прошлое останется в прошлом.
Когда Ёнги стала меньше плакать и ругаться, Киджа сказала:
– Почему бы тебе не сдавать твой дом в аренду, как я, и переехать обратно в Зал? Так ты сможешь накопить немного денег.
– Но мне придётся переехать снова, когда Зал закроется, а это уже скоро.
– Ты можешь пожить у меня.
Все разом повернулись к Кидже. Что ж, жизнь всё ещё могла удивить Сонджу. Кто бы мог подумать, что из всех людей именно
Ёнги уставилась на Киджу, распахнув глаза и открыв рот. Госпожа Чхо усмехнулась.
– Я впервые вижу, чтобы Ёнги не находила слов.
Ёнги переехала обратно в Зал. Но, судя по всему, между ней и Киджей ничего не поменялось. Киджа разговаривала с Ёнги всё так же едко и немногословно.
Киджа говорила, что предпочитает мужчинам компанию книг, и, видя, как быстро развалился брак Ёнги, только утвердилась в своём мнении:
– Я могу выдержать многое, но не предательство мужчин. Кому нужна эта эмоциональная мясорубка?
Вероятно, чувства Киджи уже ранил какой-то мужчина. Или даже не один, подумала Сонджу. Она сказала:
– Не все мужчины такие.
После всего произошедшего женщины были искренне рады, когда Ёнги объявила:
– Внимание, письмо от мисс Им! Идёмте в гостиную.
Дорогие все! Мне жаль, что вам пришлось пройти через всё это. Ёнги, если бы я была там, я бы выцарапала ему глаза. Я часто думаю о твоих словах, госпожа Ё. О том, как ты хотела поступить в университет и достичь чего-нибудь значимого. Мне повезло жить в Америке, где можно пойти в колледж в любом возрасте. В этом году я собираюсь записаться на несколько курсов, чтобы позже получить работу. Правда, меня немного беспокоит, что я так плохо знаю английский, но я ещё подтяну язык. Я всё так же нахожу американцев интересными. Они очень вежливые. Они говорят «спасибо» за каждую мелочь. И они очень дисциплинированно стоят в очередях. Пока что эта страна мне нравится. Скучаю по вам всем. Вы – моя семья. Им Нари12 марта 1963 года
– Ох, как я ей завидую! – Сонджу положила руку на сердце. – Это письмо очень меня обрадовало.
Госпожа Чхо улыбнулась.
– Госпожа Ё, у тебя есть ещё время добиться чего-нибудь и самой.
После зала. 1963 год
После зала. 1963 год
За шесть дней до закрытия Зала Ёнги и Киджа перевезли свои вещи в дом Киджи. Ёнги всё продолжала благодарить Киджу, на что та наконец сказала:
– Достаточно. Прекрати.
Вторник, среда, четверг. Дни пролетели незаметно. В пятницу выдалась бессонная ночь. В субботу Сонджу в последний раз поприветствовала клиентов Зала. Когда все клиенты ушли, Киджа сказала:
– Ты принимаешь расставание близко к сердцу, госпожа Ё.
– О чём ты?
– Ты едва могла говорить, прощаясь сегодня с клиентами.
– Каждое расставание напоминает мне о… – Сонджу махнула рукой, чтобы отогнать нежеланные воспоминания.
Днём первого июня 1963 года Зал официально закрылся. Голос поварихи слегка дрогнул, когда она произнесла:
– Мы вряд ли будем часто видеться, но берегите себя, хорошо?
Киджа сказала:
– Не хочу сентиментальных прощаний. Мы все ещё увидимся.
– Мы будем держаться вместе, – подтвердила госпожа Чхо.
– Я буду скучать по тебе, госпожа Ё, – сказала Ёнги. Покосившись на Киджу, она добавила: – Кому я буду рассказывать о своих глупых проблемах?
– Я установлю телефон. Теперь любой может себе его позволить. И вы можете навещать меня в любое время, – ответила Сонджу.
Когда кухонный персонал разошёлся по домам, а госпожа Чхо ушла в офис риелтора, Сонджу прошлась по всем комнатам Зала. Без картин, скульптур и мебели, с простыми бежевыми стенами, комнаты казались просто пустыми пространствами. Без голосов женщин и мужчин, без звяканья горшков на кухне, без смеха и тостов Зал был просто беззвучной пустотой – прямо как дом Кунгу после того, как оттуда увезли последнюю коробку с вещами.
Задержавшись в саду, она потрогала зубчатые края кленовых листьев, вспоминая, как повариха поливала растения, а Ёнги украшала волосы цветами. Затем Сонджу закрыла ворота и, постояв перед ними мгновение, отправилась домой.
Когда она приехала, служанка открыла ворота ещё до того, как она повернула ключ.
– Какой приятный сюрприз! Я не ожидала увидеть тебя в этот час, – сказала Сонджу.
– Я хотела быть здесь, когда вы вернётесь. Как прошёл последний день?
– Что ж… ещё одно прощание.
Служанка последовала за ней в гостиную.
– Когда хозяин умер, я очень о вас беспокоилась. У вас никого не осталось. Я не встречала ваших коллег, но если бы встретила, то непременно поблагодарила бы их за то, что они стали вам семьёй.
Сонджу попыталась улыбнуться, но только едва сумела сдержать слёзы.
– Но ведь ты же ещё со мной, – возразила она.
Как же ей повезло, что эта заботливая верная женщина рядом! Та опустила глаза и потёрла руки. Сказала:
– Я приготовила вам ужин. Он на кухне. Увидимся в понедельник.
Через несколько минут после её ухода Сонджу услышала стук в ворота. Это явно не служанка вернулась – она бы не стала стучать, потому что у неё был ключ.
Это оказалась госпожа Чхо. Войдя во двор, она сказала:
– Я встретила твою служанку. Она спросила, не я ли госпожа Чхо. Сказала, что ты описывала ей мою внешность, и поблагодарила за то, что я стала для тебя семьёй.
Сонджу кивнула:
– Без неё я бы так и не оправилась от смерти Кунгу.
– Тогда и мне стоит её поблагодарить.
– Вы выглядите усталой, – сказала Сонджу. – Чувствуйте себя как дома. Я сделаю чай.
Сонджу вернулась с подносом и налила чай.
– Как всё прошло у риелтора?