Дорогие все!

Я получила письмо госпожи Ё. Я тоже по всем скучаю, особенно когда смотрю вокруг и вспоминаю, что я чужестранка. Но я к этому привыкну.

У американцев много странных обычаев. Мой сосед мыл машину. Он ласково похлопал её и сказал: «Это моя Бетси. Она у меня с самого колледжа. Разве не красотка?» Я была озадачена, потому что не знала, о ком он говорит. Его жену зовут Эмили. Я спросила: «Кто такая Бетси?» Роджер и сосед рассмеялись, и Роджер объяснил, что «Бетси» – это имя машины. «Но почему? Она же не похожа на женщину». Они рассмеялись снова.

Американцам нравится странно называть вещи. Когда я только приехала, Роджер рассказал мне о монетах. Здесь недостаточно сказать: монета в один цент, в пять центов, в десять центов, в двадцать пять центов. У каждой монеты есть отдельное название. Один цент – это пенни, монета в пять центов – это никель, десять центов – дайм, двадцать пять – четвертак, а монета в пятьдесят центов – это полдоллара, как будто и без того непонятно, что пятьдесят центов составляют половину доллара. Словно этого мало, пятицентовая монета ещё и больше, чем десятицентовая. Когда я пошла за покупками, от этих монет у меня разболелась голова. Почему они просто не поставят на каждой монете большую цифру, как мы делаем в Корее? Я не знала, какая монета что означает, так что просто высыпала всю мелочь в ладонь и дала её кассиру, чтобы она взяла нужную сумму сама.

А ещё они измеряют всё унциями, фунтами, футами, милями и галлонами. Разве метрическая система не проще? Многие американцы испытывают трудности с простой арифметикой. Я видела, как взрослые люди считают на пальцах. Но несмотря на всё это, думаю, со временем я полюблю эту страну.

Госпожа Чхо улыбнулась.

– Мисс Им не изменяет себе.

Ёнги мечтательно смотрела вдаль.

– За океаном, где живёт теперь мисс Им, и правда странные обычаи.

Сонджу любила Ёнги за эту детскую невинность и способность удивляться.

Затем пришло ещё одно письмо. Все снова сели в круг, пока Сонджу читала.

Дорогие все! Моя жизнь полна новых впечатлений. Соседка с младенцем на руках постучалась в дверь. Роджер был на встрече с коллегами. Я так боялась, что опозорюсь со своим английским, что так и не открыла дверь полностью. Только пробормотала что-то через щёлку. Она ушла. Я рассказала об этом Роджеру, а он сказал, что соседка просто пыталась проявить дружелюбие. Потом через несколько дней в дверь постучались «Свидетели Иеговы». Они дали мне книги со странными картинками и хотели войти в дом, чтобы поговорить со мной. Я сказала им, что исповедую буддизм, понадеявшись, что это заставит их уйти, но они сказали, что всё равно хотят зайти и поговорить об Иегове. Они отказывались уходить. Так что я сказала им, что не понимаю английский, и начала общаться жестами вместо слов. Только тогда они ушли.

Дорогие все!

Моя жизнь полна новых впечатлений. Соседка с младенцем на руках постучалась в дверь. Роджер был на встрече с коллегами. Я так боялась, что опозорюсь со своим английским, что так и не открыла дверь полностью. Только пробормотала что-то через щёлку. Она ушла. Я рассказала об этом Роджеру, а он сказал, что соседка просто пыталась проявить дружелюбие.

Потом через несколько дней в дверь постучались «Свидетели Иеговы». Они дали мне книги со странными картинками и хотели войти в дом, чтобы поговорить со мной. Я сказала им, что исповедую буддизм, понадеявшись, что это заставит их уйти, но они сказали, что всё равно хотят зайти и поговорить об Иегове. Они отказывались уходить. Так что я сказала им, что не понимаю английский, и начала общаться жестами вместо слов. Только тогда они ушли.

– Могу представить, как мисс Им изображала из себя дурочку, – усмехнулась повариха.

Меня со всех сторон окружают новые вещи. Я чувствую себя неуверенно из-за плохого знания языка и американского образа жизни. Я просто хочу, чтобы люди оставили меня в покое. Надеюсь, однажды мне будет здесь комфортно: в конце концов, это страна моего мужа. Им Нари22 июля 1962 года

Меня со всех сторон окружают новые вещи. Я чувствую себя неуверенно из-за плохого знания языка и американского образа жизни. Я просто хочу, чтобы люди оставили меня в покое. Надеюсь, однажды мне будет здесь комфортно: в конце концов, это страна моего мужа.

Замужество Ёнги. 1963 Год

Замужество Ёнги. 1963 Год

Отъезд мисс Им заставил Сонджу задуматься о других женщинах Зала. Сонджу зависела от них, и они её поддерживали. Скоро Зал закроется, и их пути разойдутся. Она снова останется одна, как после смерти Кунгу. Она не навещала его могилу с того холодного декабрьского дня почти десять лет назад. Образ его, лежащего под землёй в деревянном ящике, слишком отличался от того, каким она его помнила при жизни, и это доставляло ей страдания. За прошедшие годы она пришла к выводу, что человек, идущий против своей совести, не может жить в гармонии с собой. Кунгу не мог поступить иначе. Она много раз говорила себе, что должна с этим смириться – и по большей части так и было. Однако недавний инцидент, когда она увидела Кунгу в незнакомце, вновь разбередил ей душу, напомнив о его смерти. Кроме того, чем ближе подходило время воссоединения с дочерью, тем тревожнее ей почему-то становилось, хотя в этом не было смысла.

В субботу перед уходом из Зала Сонджу сказала госпоже Чхо:

– Завтра я поеду в коттедж. Было бы здорово там увидеться.

Сонджу ускорила шаг, пересекая территорию «Г-62», и прошла мимо садовника и его жены, которые передвигали горшки с цветами у крыльца. Они поклонились и помахали ей. Сонджу помахала в ответ.

Когда она дошла до коттеджа, дверь распахнулась, и госпожа Чхо вышла её встретить. Закрыв дверь, она сказала:

– Сегодня прекрасная погода. Предлагаю прогуляться.

Под безоблачным сентябрьским небом они шли по тропинке бок о бок.

Сонджу сказала:

– Я скучаю по мисс Им, но всё-таки хорошо, что она вышла за Роджера, оставив прошлое позади. В Америке её ждёт гораздо больше свободы.

Сама же Сонджу становилась всё нетерпеливее и всё больше нервничала, ожидая встречи с дочерью.

Госпожа Чхо кивнула:

– Роджер – хороший и надёжный мужчина.

Они тихо шли, проходя мимо колючих кустов черники и желтеющей травы куса, доходившей Сонджу до плеч. Давно пропал пьянящий аромат акаций и их цветы, свисавшие раньше с ветвей, замолкло непрерывное стрекотание цикад. Всё, что раньше кипело жизнью, теперь угасало.