* * *

Я выключаю телевизор.

– Поехали со мной, надо забрать Майю. Она тебе обрадуется.

В этот раз дорожные работы я объезжаю, выстроив другой маршрут.

– Как на работе? Тебе по-прежнему нравится? – спрашиваю я, делая радио потише.

– Да. Если так подумать, как наши жизни изменились за последние двадцать лет, с ума сойти можно.

Эйвери легко поднялась по карьерной лестнице в сфере информационной безопасности, где в основном всем правят мужчины. У нее отличная работа, хоть и требует много сил. Эйвери говорит, что работает слишком много, но всегда добавляет: «А чем еще занимать свободное время?»

– Главное, ты счастлива. Так ведь?

– Да, жизнь у меня… неплохая, – говорит она, словно пытаясь убедить саму себя.

Звонит мой телефон. Это Макс. Я включаю громкую связь в машине. После обмена новостями он сообщает, что его рейс задержали и он перезвонит мне позже.

Эйвери поворачивается ко мне.

– С Максом ты сорвала джекпот.

– У нас не всегда все было гладко, – говорю я. В этом я призналась ей одной.

– Естественно. Отношения – это тяжелый труд, но вы, похоже, достойно пережили шторм и бурю.

– Да, наверное. Скажи ты это два года назад, я бы вряд ли с тобой согласилась.

Мой «такой распрекрасный» брак пошел по наклонной из-за стресса: я пыталась быть идеальной мамой и зачать с Максом второго ребенка.

– Ты бы мне втащила.

– Наверное, ты права, – смеюсь я.

Начинает играть Achy Breaky Heart, и я быстро переключаю радиостанцию.

– По-прежнему ее недолюбливаешь?

– Да, и всегда буду.

В первый год нас с Эйвери заселили в одну комнату в общежитии, и в итоге мы прожили все учебное время соседками. На втором курсе мы решили присоединиться к сестринству – Эйвери была общительнее меня и поэтому попросила пойти с ней. Там нас заставили организовать вечеринку со свинговыми танцами, и я отвечала за музыку. С кассетой что-то случилось, и воспроизведение застряло на Achy Breaky Heart, проигрывая ее снова и снова. После этого парни из братств постоянно пели эту песню, стоило мне пройти мимо. Мне было очень стыдно, и я поклялась больше никогда не организовывать вечеринки. Я и не организовывала… до этой, мексиканской. Сами видите, что из этого получилось.

Глава 30

Глава 30

Я достаю ингредиенты для ужина из холодильника.

– Я тебе кое-что привезла, Майя Джамбалайя, – говорит Эйвери и наклоняется к Майе.

– Ура! – кричит она.

Эйвери роется в сумочке и протягивает ей упаковку ее любимых мармеладных мишек и заводного танцующего робота.

– Спасибо! – Майя бросается обнимать Эйвери.

– Майя, сладкого можно только немного и после ужина, – говорю я.

– Так нечестно, – надулась Майя. – Тетушка Эйвери, а как ты сломала ногу?

– Просто я неуклюжая. Упала с лестницы, ничего особенного.

– Майя, иди выбери, какую книгу почитать Эйвери.

– Хорошо, мама.

Я поворачиваюсь к Эйвери.

– Упала с лестницы?

Она шепчет:

– Не хотела пугать Майю историей про машину. И потом, мне стыдно. У меня в волосах была сгнившая банановая кожура и собачье дерь… – она заглядывает мне за плечо, проверяет, слышит ли нас Майя, – собачьи какашки повсюду. Это еще хуже, чем сломать ногу.

– Кто-то сказал «какашки»? – кричит Майя из другой комнаты. Она это слово где угодно услышит.

Я подавляю смешок.

– Звучит как сцена из мультфильма.

– Видишь, даже тебе смешно.

* * *

Мы уложили Майю спать, а сами устроились на диване с бокалами вина и конфетами, которые я недавно приготовила.

– Замечательное вино, – говорит Эйвери.

– Двадцать лет назад мы распивали дешевое пиво в сыром подвале с липкими полами и пытались перекричать громкую музыку, пока возле нас терлись придурки из братства, – говорю я.

– Так оно и было. – Подруга покачивает бокал. – Когда-нибудь вообще вспоминаешь это время?

– Иногда. – Колледж не так ужасен, если учитывать, что там я встретила Макса и Эйвери. Очень общительная Эйвери нашла себе много друзей. Интересно, для нее это было так, развлечения ради, или у нее остались друзья с того времени? – Общаешься с кем-нибудь из колледжа?

Она отвечает не сразу, закидывает конфету в рот и стонет.

– Какие вкусные… Я возвращаюсь на встречу выпускников.

Прошло почти двадцать лет с выпуска, а я не ходила ни на одну встречу.

– И многие из твоих знакомых на нее ходят?

Я думала, человек пять, но Эйвери удивила меня своим ответом. Двадцать.

– Серьезно? Не думала, что на встречу выпускников ходит столько людей.

– Да, мы обмениваемся новостями и укрепляем нашу связь. В колледже было много классных моментов.

– Наверное. – Парочка найдется. – А почему ты мне не говорила?

– Я думала, тебе все равно. Ты вроде не горела желанием туда идти.

– Если бы я знала, что тебе это так важно, то обязательно бы cходила.

В колледже я подружилась только с Эйвери и Максом. Мне в то время приходилось нелегко. Я, наверное, все равно не помню всех этих друзей Эйвери.

– А должно быть важно тебе, – говорит она и отпивает вина. – И потом, у тебя же твои подруги-соседки. Я предположила, что общение с ними тебе важнее.

Я подливаю ей вина, напоминаю о своей ужасной вечеринке и о том, что мы с ними больше не общаемся.

– Не пойми меня неправильно, но ты изменилась со времен колледжа, – говорит Эйвери.

– Конечно. Я стала мудрее.

– Это да, но я не про это. В прошлом ты бы порвала их на британский флаг.

Она хорошо знает старую меня – ту, которую я оставила позади, повзрослев.

– Ты права. Порвала бы.

– Так почему ты теперь не можешь за себя постоять? Ты раньше не мирилась с такой драмой.

Я делаю глоток вина и размышляю о том, что она сказала. Эйвери говорит о нескольких ситуациях. Однажды в колледже мне надоело вымаливать снисхождение сестринства, и я высказала им все, что думаю. Cказала, что мне не к чему покупать друзей и я не собираюсь терпеть их замашки после того, как они пытались заставить нас нырнуть в прорубь в нижнем белье. Я ни за что не пошла бы в ледяную воду, да еще и в одном лифчике и трусиках.

Еще был случай на первом курсе, когда девочки, которые жили напротив и с которыми мы общались, врубили громкую музыку на целых три часа. Ночью. Я зашла к ним и сказала, что если услышу хоть еще нотку этой дерьмовой кантри-музыки, то выкину их бумбокс из окна. После этого они со мной больше не разговаривали, ну а мне было плевать.

В целом-то я была спокойным человеком, но если меня доводили, то я взрывалась. Эйвери думает, что я утратила это умение. Не могу сказать, что она ошибается. Я размякла от жизни в пригороде.

– Это же мои соседки. Я не могу просто пойти и высказаться, как раньше.

– Я же не говорю, что тебе нужно их отчитывать. Просто не теряй настоящую Фэллон под этим всем. Фэллон, которая умеет постоять за себя. – Она указывает мне на сердце и кладет руку на плечо. – Хотя бы поговори с Беатрис, скажи ей, что ты чувствуешь. Для чего ты устроила ту вечеринку? Чтобы вернуть расположение друзей?

Изначально – да, но в душе́ я знаю, для чего это было на самом деле.

– Я хотела провести время с близкими мне людьми, создать новые воспоминания и показать, как они мне важны и что я не хочу их терять. – Опускаю взгляд и смотрю на свои руки.

– Я так и думала. Ты хорошая подруга, Фэллон. У тебя доброе сердце. Быть хорошей подругой и иметь хороших друзей – идут рука об руку, пусть и замысловатым образом. Ты заслуживаешь хороших подруг.

Я поднимаю глаза и встречаюсь с ней взглядом.

– Таких, как ты, – говорю я.

– Ну, давай не перебарщивать. Я такая одна, – отвечает Эйвери, искоса смотря на меня.

– Точно. Ты самая лучшая, – говорю я совершенно искренне.

* * *

Почти все выходные мы проводим дома: играем в игры, собираем пазлы и делаем печенье, брауни и торты. Эйвери сладкоежка, и готовим мы куда больше, чем можем съесть. Я замораживаю остатки: Макс с удовольствием все это съест, когда вернется. Он, наверное, предложит, чтобы Эйвери приезжала почаще, и тогда у него будет постоянный доступ к сладкому. Подруга приготовила две большие сковородки джамбалайи, и теперь у меня штаны не застегиваются. Чтобы сотворить воспоминания, не всегда нужно делать что-то из ряда вон выходящее.

* * *

– А тебе обязательно уезжать? – спрашивает Майя Эйвери, когда за ней приезжает машина.

– К сожалению, да, Майя Джамбалайя. Обещаю, я скоро вернусь. Когда с меня снимут гипс, мы с тобой пойдем кататься на роликах.

– Ура! – кричит Майя, а я вскидываю брови. Эйвери даже не думает избегать травмоопасного спорта.

Я обнимаю подругу.

– Была рада увидеться. Хорошего тебе полета.

– Спасибо за такой радушный прием.

– Обращайся. Я тебе положила печеньки, приятного аппетита.

Она машет нам из машины, и когда та скрывается из виду, Майя бросается мне в объятия и плачет. Я крепко прижимаю ее к себе. Прощаться – это всегда тяжело. Хорошо, что я ожидала такой реакции.

– У меня есть для тебя сюрприз, – говорю я.

Майя отстраняется, вытирает слезы и смотрит на меня огромными, голубыми и влажными глазами.

– Я пригласила к нам Пенелопу с ночевкой.

– Мамочка, спасибо, спасибо!

Она прыгает от радости, а я, кажется, выиграла награду «Мама года». Мне хочется похлопать себя по спине: сегодня вечеринка в честь дня рождения Сесилии, и мне удалось отвлечь Майю – она даже не помнит, что ее не пригласили.

Глава 31