Она отпивает из стакана, а я ломаю голову над его непонятным поведением.

– И от него несет сигаретами, хотя в профиле указано, что он не курит.

А вот и первое нарушение.

– Я бы сказала ему выметаться, – вмешивается Кэрри. Я согласна: терпеть не могу курильщиков и лгунов.

– Ты дальше слушай. Ресторан выбирал он – тоже сомнительного качества, но я стараюсь к такому не придираться. Он выходит из машины и сразу несется к ресторану, не подождав меня.

Второе нарушение. Я бы уехала.

– Знаю, надо было вернуться в машину и уехать, но я и макияж сделала, и футболку надела, которая подчеркивает мои сиськи. Не пропадать же добру.

Мы с Кэрри киваем. Все логично.

– Я захожу, а он уже за стойкой общается с барменом. Потом представляет меня ребятам в баре. Я начинаю паниковать: он, похоже, завсегдатай в этом забытом богом месте.

– Жутковато, – говорит Кэрри.

– Ребята не из молчаливых: они спросили Билла, можно ли ему водить. Оказывается, никакой мойки и не было – его лишили водительского удостоверения за повторное вождение в нетрезвом виде.

А вот и третье нарушение. Пока-пока!

Кэрри бросает на меня взгляд, что-то вроде «я же говорила, что почти у всех есть такие штрафы».

– Надеюсь, после этого ты уехала, – говорю я.

– Если бы! Я уже заказала еду и умирала от голода. Когда нам принесли счет, оказалось, что он забыл кошелек.

– Боже! Какой старый и дешевый трюк! – говорю я.

– И это еще не самое худшее. Он встал, чтобы посмотреть, не в заднем кармане ли кошелек, и тут я поняла, почему он сполз по сиденью в машине и побежал в бар. Он всего пять футов и два дюйма[27], а в профиле было указано все шесть[28].

Мы с Кэрри хохочем до боли в животе.

– Н-да, умею я парней выбирать, – говорит Стейси.

– Ладно тебе, с кем не бывает? – отвечает Кэрри.

– Ну хватит обо мне. У тебя что нового, Фэллон? – спрашивает Стейси.

– Я закончила бизнес-план для своей шоколадной лавки.

– Выпьем же за это. – Стейси берет шот, и мы с Кэрри следуем ее примеру.

– Кстати, я же хотела заказать конфеты клиентам. Ты принимаешь заказы по электронной почте? – спрашивает Кэрри.

– Да, принимаю, – с широкой улыбкой отвечаю я.

– А я закажу коробку конфет на мамин день рождения, – говорит Стейси. – И себе одну, только обязательно с алкоголем.

Впервые за долгое время я чувствую поддержку, забываю о «Мамочках в спа», включая дело Эленор и то, что в нем участвует Кэрри (иначе заработаю еще одну паническую атаку), и просто наслаждаюсь компанией подруг.

Глава 27

Глава 27

Я делаю радио погромче и слушаю, как Адам Левин поет Sugar. Как раз еду к подруге Вивиан, чтобы отдать ей шоколадные трюфели. Поворачиваю направо и жму на тормоз: дорогу переходит милая пара, двое пожилых людей, которые держатся за руки. А вот они, похоже, прекрасно говорят на языках любви друг друга. Я все-таки прочитала «Пять языков любви». Она совсем не о том, о чем я думала, и, как и сказала доктор Джози, книга открыла мне глаза. Я неправильно понимала любовь. Кто ж знал, что люди говорят на разных языках любви? Ничего удивительного, что все вокруг разводятся.

Я уже знаю язык любви Макса – это помощь. Тут даже спрашивать не надо. Ему нравится, когда я готовлю его любимый ужин или делаю за него что-то по дому. Мой язык любви – время, проведенное вместе, но мы так редко уделяем этому внимание. Мой брак обречен, совсем как у Беатрис и Эленор? Нельзя, чтобы мой брак был просто «в порядке». Надо запланировать свидание, или мы живенько отправимся в Разведенновиль, как и все остальные. Вот тогда я и правда останусь одна.

Остановившись у соответствующего дорожного знака, я быстренько пишу Максу и говорю, что сегодня надо сходить на свидание. Его сестра сказала, что Майя может у нее задержаться. Майя ее обожает – она с удовольствием поехала к ней, а я занималась домом и развозила шоколад. Макс сейчас на автодроме с другом, так что не знаю, когда он ответит. Телефон он проверяет редко.

Я подъезжаю к указанному адресу и понимаю, что структура дома у нас одинаковая. Выбор стоял перед пятью вариантами, и мне понравится этот – с верандой с балясинами. Я все хотела посидеть там в креслах-качалках, но никак не находила время. По обе стороны из кашпо выглядывают восхитительные пурпурные бегонии.

Когда я подхожу, дверь распахивается, и из нее с криками выбегает девчонка помладше Майи. За ней с водяным пистолетом несется мальчик чуть выше. Женщина кричит: «Не мочи Кэсси перед вечеринкой!»

Я отхожу, чтобы они не сбили меня и не испортили шоколад. Не хочу снова разыгрывать сцену с Грязным Гарри на девичнике. От одной мысли плечи напрягаются.

– Извините, тут с утра безумие какое-то, – говорит мне женщина. – Я Лиза. Вы, наверное, привезли трюфели.

Она разглядывает коробку у меня в руках.

– Да, приятно познакомиться.

– Заходите, я сейчас найду чековую книжку.

Я иду в прихожую и скидываю балетки, заметив, что Лиза ходит босиком. Она одергивает рубашку: судя по внешнему виду, вытащила она ее скомканной из ящика с одеждой. Дети возвращаются в дом и теперь кидаются друг в друга воздушными шариками. Когда Лиза проходит мимо, достается и ей.

– Кэсси, Мика, прекратите, пожалуйста! Вы так все шарики полопаете. Поиграете на вечеринке. – Лиза вздыхает, а я иду за ней.

Бешеная обстановка в доме меня выматывает. Поскорее бы она нашла чековую книжку. Я разминаю шею и осматриваюсь. Или Лиза – дизайнер интерьера, или она кого-то наняла: ее жилище может украсить страницы журнала «Прекрасный дом» со своими разноцветными настенными росписями, восточными коврами и изысканным убранством. Дом разительно отличается от моего, выполненного в стиле минимализма. Чем меньше вещей у меня в доме, тем меньше пыли вытирать.

Я кладу конфеты на кухонный островок рядом с пирожными, а Лиза достает чековую книжку из сумки.

– Нашла, – говорит она.

– Устраивать вечеринки всегда очень сложно, – перекрикиваю я громкую музыку, которая бьет по ушам. Включили ее дети, попросив гугл-помощника.

– Гугл, стоп! – кричит Лиза и говорит уже в тишине: – Теперь я хоть слышу собственные мысли.

Она вытирает лоб ладонью.

– Ношусь как курица с отрезанной головой. Еще даже в душ не сходила, а гости приедут меньше чем через час. – Она качает головой и протягивает мне чек.

– Спасибо. Надеюсь, вечеринка пройдет замечательно, – говорю я и улыбаюсь. Теперь можно выдохнуть: конфеты доставлены в целости и сохранности и их будут с удовольствием есть, а не размазывать по полу.

Сразу несколько уведомлений приходит на телефон. Я достаю его из шопера, думая, что пишет Макс, но это все от Эленор. Она узнала о том, что Кэрри защищает родителей детей из драмкружка? Или еще хуже – она узнала, что мы подруги? Грудь сдавливает.

Я просматриваю сообщения. Речь не об этом, но дела все равно плохи. Передо мной скриншоты: фото, которое предназначалось одному только Максу, и слова «мои подруги в Дерьмошире – полные дуры». Я закрываю глаза. Быть такого не может.

Заставляю себя открыть глаза и прочитать сообщения целиком. Пишет Эленор бессвязно, какие-то слова пишет капсом, ставит по несколько восклицательных знаков, и из всего этого хаоса я поняла, что кто-то выложил эти скриншоты в группу нашего района в «Фейсбуке»[29]. Лайла их увидела и теперь распространяет слухи, мол, у меня есть кто-то на стороне. Логики в этом ноль – приложение предназначено для дружеских знакомств. Еще Лайла говорит, что я нелестно отзывалась о женщинах в Спрингшире. Эленор узнала это от своей соседки, потому что Лайла с ней не разговаривает.

Плюс в том, что женщина, которая выложила скриншоты, одобряла мою честность, вот только эффект получился обратный. Стоило Лайле увидеть пост, как она сразу схватилась за телефон и начала его распространять.

Я поскорее пишу Эленор.

Я: Мел по приколу создала этот профиль и опубликовала его по ошибке.

Вот этого я и боялась. В носу покалывает, я сдерживаю слезы. Я не могу все это выдержать. Сначала моя группа друзей кидает меня, потом распускает слухи. Я пыталась вернуть их расположение, но ничего не получилось. Голова идет кругом. Делаю долгий успокаивающий вдох, как советовала доктор Джози при нарастающей тревоге. И что мне теперь делать? Попросить администратора группы удалить пост? Не знаю, исправит ли это хоть что-нибудь.

Я ворую фразочку у Мел и говорю: «Теперь я действительно по уши в дерьме».

Глава 28

Глава 28

Я делаю большой глоток красного вина и слушаю My Way Фрэнка Синатры, звучащего из колонок. Оглядываю заведение и понимаю, что «У Антонио» не изменилось за все эти десять лет, что мы сюда ходим. Черно-белые семейные фото из Италии и Америки украшают стену: пиццерия олицетворяет американскую мечту, ведь все знают, что пицца популярнее в Америке, чем в Италии.

Мои мысли на полном ходу перепрыгивают с популярности пиццы на книгу по самопомощи, где говорилось о похудении. Там утверждается, что поедание пиццы вызывает набор веса, а я, начитавшись про нее, закрыла книгу и, собственно, заказала пиццу. Выбрала овощную, и то хорошо.