– Все хорошо? Выглядишь так, будто кто-то помочился в твой напиток.
Я отрываю взгляд от стакана и смотрю на Кэрри. Ее глаза излучают искренность. Я не рассказываю о проблеме с конфетами и вместо этого думаю об Эленор. Я собиралась поговорить с Кэрри и попробовать убедить ее снять обвинения.
– Да так, задумалась. Хотела спросить у тебя кое-что по поводу Эленор.
– Женщины, с которой судятся мои клиентки? – Кэрри садится на барный стул рядом.
– Она самая. Кто-то разбил яйца об ее машину прямо у моего дома, – говорю я. Кэрри заказывает водку «Тито’с» и содовую с лаймом.
– У тебя стоит камера, которая смотрит на улицу? – спрашивает она.
Я качаю головой. Хотелось бы, но в нашем районе такое ни к чему. Максимум койотов выслеживать.
– Обидно, – говорит Кэрри, хотя сочувствия у нее не найти.
– Она думает, это одна из твоих клиенток.
Она пожимает плечами.
– Доказательств нет.
Слова настоящего адвоката. Я не реагирую на сказанное, потому что мне нужно, чтобы Кэрри была на моей стороне.
– Вообще я хотела кое-что рассказать, чтобы ты не тратила свое время, шагая в неправильном направлении.
Кэрри выпрямляется на стуле и вскидывает брови:
– Ну-ка поведай.
Я жду, пока бармен поставит перед ней напиток и уйдет, после чего начинаю:
– Адвокат Эленор хочет, чтобы дети поговорили с психологом и подтвердили, что ничего не видели.
Не знаю, правда ли это, но Эленор заслуживает справедливого суда.
– Они имеют в виду, что дети не застали их… на месте преступления? – Кэрри помешивает напиток трубочкой.
– Именно так.
– Интересно, – говорит она, а на ее лице выражение
– Извините, что опоздала. – Стейси садится за стул рядом с нами. – Что пропустила? У вас какая-то серьезная беседа?
– Ничего особенного, – говорю я и заказываю еще напиток.
– Я ненадолго, – говорит Кэрри. – У меня потом свидание с Крэйгом.
– Крэйгом?
– Остеопатом, о котором я вам рассказывала. Мы по-прежнему видимся.
– А кто вообще такой этот остеопат?
– Ну, типа, хиропрактик… – Она вдруг с задумчивым видом достает телефон и принимается что-то искать. – Похоже, это разные вещи. Остеопату нужно медицинское образование. – Кэрри поднимает голову. – Мне показалось, что «остеопат» звучит лучше.
Рот как будто бы набили ватой. Я обрабатываю новую и, возможно, опасную информацию.
– А какая у него фамилия? – Я тянусь за стаканом. Рука дрожит. Кэрри не называла его имя, а я и не спрашивала. Это же не Крэйг Беатрис.
Она наклоняет голову.
– Стоун.
Живот сжимается, будто по нему ударили что есть силы. Я зажмуриваюсь. Теперь Кэрри связана и с Эленор, и с Беатрис.
– А что? Ты его знаешь? – спрашивает Кэрри.
– Да. Наши дети ходят в одну школу. Беатрис я тоже знаю.
– Значит, ты в курсе, что они разводятся.
– Да.
Помню, как Вивиан рассказала мне об этом в кофейне и я расстроилась.
Хорошо, что я никогда не называла имя Беатрис, делясь своими проблемами в дружбе с Кэрри. Я называла ее куда более расплывчатым «Би». Никогда не поймешь, кто с кем знаком. Не хочу, чтобы Кэрри знала, что Беатрис была моей лучшей подругой. Пусть не спрашивает меня о ее замужестве или вообще о ней. Может, мы теперь и враждуем, но часть меня не хочет причинять ей еще боль. Надеюсь, Крэйг не станет упоминать меня в разговорах с Кэрри. И тут в голове всплывает еще одна мысль:
* * *
Я ворочаюсь всю ночь. Меня расстраивает то, что я узнала о Кэрри, беспокоит то, что развод Беатрис и Крэйга очень даже реален. Они предназначены друг для друга. Они познакомились в колледже, как я с Максом. Беатрис обожает рассказывать, как они встретились, и я слышала эту историю тысячи раз, отчего мне кажется, что я видела все собственными глазами. К сожалению, нет. История почти такая же классная, как наша, где Макс проехался по моей ноге скейтбордом. Там тоже участвовали ноги. Мне нравятся истории знакомств с ногами. С обувью, если быть точной.
Крэйгу стало так плохо на вечеринке, что его вырвало на новенькие и впервые обутые белые кроссовки Fila, на которые Беатрис откладывала деньги месяцами. Я не стала говорить ей, что не стоит надевать белую обувь на студенческую вечеринку, хотя у меня были сомнения. Когда Крэйг согнулся пополам, она отдавила ему ногу за то, что испортил ей обувь. Если Беатрис рассказывала историю в присутствии Крэйга, он обязательно вмешивался со словами: «Полулежачих не бьют!»
Следующие несколько недель Крэйг изо всех сил пытался найти эту загадочную девушку, а Беатрис все терла и терла свои кроссовки, вот только пятна от лайма никак не выводились. Говорит, она плакала неделями. Когда Крэйг нашел ее и понял, как сильно она расстроилась, то купил ей новые. Остальное уже понятно. Мне тоже понравилась Беатрис: если женщина плачет над парой обуви, значит, мы подружимся.
А теперь он спит с Кэрри в лабутенах. Я прогоняю эту мысль. Хотелось бы надеяться, что Кэрри его бросит, но не похоже. Она столько говорила о нем, не считая слов о том, что найти мужчину без штрафов за вождение в нетрезвом виде невозможно и ей пришлось понизить стандарты.
– Ты как, нормально? – Макс приобнимает меня, когда утром я чищу зубы. – Ты вчера так ворочалась, будто пыталась выбраться из цунами.
Забавно. Именно так я себя и чувствую. Когда я пошла спать, Макс уже похрапывал. Я поцеловала его в лоб, и он заворочался.
– Угу, – мычу я, во рту – зубная паста.
Не хочу это сейчас обсуждать. Надо решать, как я буду действовать. Не уверена, что Макс может дать дельный совет. Мужчины по-другому видят такие ситуации. Моя догадка: он скажет не лезть не в свое дело. Про Эленор и ее ситуацию с директором он так и сказал, но я просто не могу такое игнорировать.
Я вспоминаю пост, в котором опубликовала наше совместное фото с Кэрри.
Надо поговорить с Беатрис, объяснить, что я не знала, что они вместе. Но с Кэрри-то я познакомилась
– По тебе не скажешь, что нормально, – говорит Макс, рассматривая мое отражение в зеркале. Он мочит зубную щетку под струей воды.
Я наношу увлажняющее средство с запахом апельсина на кожу. Крем просачивается в поры, покалывает щеки и смягчает напряженное выражение лица.
Я вздыхаю. Не буду ему рассказывать. Вместо этого делюсь другой серьезной проблемой:
– Клиентка пожаловалась на мои конфеты в «Фейсбуке»[32]. Я хотела поговорить с ней, а она бросила трубку.
Макс откладывает щетку и поворачивается, все внимание направив на меня.
– Это ужасно! Я могу как-то помочь?
– Я просто одна сплошная неудача, вот и все. Ничем тут не поможешь. – Я хватаю расческу и с силой провожу по колтунам. – Не уверена, что справлюсь.
– Запускать бизнес всегда нелегко. – Он заключает меня в объятия. – Ты проделала такой большой путь.
Из меня полились слезы, будто шлюз открыли. Отказы, один за другим, все копятся и копятся. Сердце тяжело лежит в груди. Вот, значит, как ощущается разбитая мечта: к ногам привязан якорь, и моя голова уходит под воду.
Глава 33
Глава 33
– Ну что, Майя, радуешься последнему учебному дню?
Я вот радуюсь. Больше не придется носить темные солнцезащитные очки и нахлобучивать шляпу на голову, чтобы быстренько оставить или забрать Майю. Может, за это лето я отращу хребет.
– Да, мамочка. Сегодня день спорта! Будет весело!
– И правда. А вечером – концерт. Ты готова?
Майя рычит и сгибает пальчики, изображая тигриную лапу с когтями.
– Ты же накрасишь меня под тигрицу, мамуль?
– Конечно, милая.
Макс ушел на работу, Майя – на занятия, а я репетирую речь перед зеркалом как минимум раз десять. Только после этого мне хватает смелости набрать Беатрис. Делаю глубокий вдох. Сердце гулко колотится. Один гудок. «Это Беатрис…»
Я снова подношу телефон к уху и слушаю записанное приветствие. Размышляю, не бросить ли трубку, но понимаю всю важность ситуации. После гудка я откашливаюсь и говорю как можно дружелюбнее:
– Привет, Беатрис, это Фэллон. Хотела сказать, что мне очень жаль, что с Крэйгом так получилось. Я и знать не знала, через что ты проходишь. Знала бы, позвонила бы раньше. И еще мне кое-что надо тебе рассказать. Может, встретимся за обедом? Перезвони, пожалуйста.
Я кладу трубку и смотрю на телефон в надежде, что он зазвонит. Я понадеялась, что если поманю Беатрис морковкой, то она проглотит наживку и встретится со мной. Если она знает про Кэрри, я хочу сказать ей, что не знала, что она встречается с Крэйгом. Одна-единственная беседа многое прояснит, но для этого Беатрис нужно со мной встретиться.