Она аккуратно скользила через толпу в сторону прохода для ВИП-ов, оставаясь на расстоянии от него. Иногда ловила недовольные взгляды, но продолжала рассекать людские волны. Недалеко от входа на красную дорожку остановилась, чтобы перебежать к левой части толпы и опять затеряться.

Тут кто-то громко окликнул ее по имени: «Лейла!» Ох, нет. Оглянувшись, увидела долговязую Эмили, дочку елейной баронессы Этани. Ее она менее всего хотела бы встретить и в любой другой, более мирной обстановке. Честное слово, дополнить образ этой дылды могли только скобы в зубах и отбитые коленки в зеленке.

– А-ха-ха, наша Лейла что-то задумала! – жизнерадостно крикнула та. – Попалась!

«Тебя только не хватало, – Лейла приветственно оскалилась в ответ, – заложит же матери». Сделала шаг назад в толпу, но люди плотной массой отпружинили тело обратно.

– Это Лейла, я ее знаю! – Неприятная девушка обернулась к своему спутнику чуть пониже ростом. – Замышляет что-то. – Англичанка так и лучилась от собственной шутки.

– Хо-хо! – бодро вторил коренастый друг. – Будем знакомы, Лейла-легенда! Я Бернард. – И брюнет ослепительно, во все тридцать два зуба, улыбнулся.

– Приятно познакомиться, Бернард! Привет, Эмили! Увидимся позже! Ищу кое-кого. – Лейла указала рукой влево, пожала плечами, мол, сами понимаете, и нырнула в другую часть толпы.

– Увидимся! – Странная парочка пошла дальше к красной дорожке.

Лейла же прокладывала путь через людскую массу уже с другой стороны, по-прежнему сквозь недоуменные, раздраженные взгляды. Скоро она была почти у логоволла, только снаружи, за невысоким забором. Цель была рядом, но прямо у зазора между оградой и стеной БДИ дежурила юная девочка с бейджем на груди, похоже, работала на одном из первых своих мероприятий.

«Ох, для нее сейчас все ну очень важно, такие, даже чтобы ветру подуть в сторону логоволла, будут просить аппрувала у менеджера». Неуместный черный футляр давил на плечо и прожигал спину. Лейла осмотрелась: никого, кроме субтильной девочки, взгляд остановился на огромном логотипе Почты Хайфы. Впрочем, рядом был только такой же большой символ Триеннале, никакой мелкой ряби из логотипов и надписей, странные они тут … Лейла протиснулась через щель между забором и стеной, чеканным шагом вышла прямо к логоволлу, силясь разжечь искры гнева внутри. Девочка собралась, как игрушка-трансформер, и ощетинилась, двинулась к Лейле.

– Нет, вы только посмотрите. Невероятно, анбеливабл! – Лейла завертела головой в стороны, потом накинулась на девочку: – Это что? Нет, вы мне скажите: это что?

– Что? – сжалась та.

– Нет, ну посмотрите! Наш логотип напечатан как конверт с печатью об отправке с правой стороны. А штемпель должен быть с левой, с левой!

– Ой, извините, я это … я сейчас узнаю.

– Нет, ну вы понимаете, вы имеете представление эт олл, сколько мы вложили в это спонсорство?

Девочка мямлила что-то невнятное в ответ.

– Вы вообще представляете наши репутационные риски? Это же уже завтра разойдется по всему миру на фотографиях!

В глазах малолетней пиарщицы, или как она тут называлась, отразился ужас от масштабов ошибки кого-то из коллег.

– Я жду объяснений. Нет, я требую сейчас, прямо сейчас убрать этот логоволл! Анбеливабл! – Лейла так вжилась в роль, что и правда начала переживать из-за конверта.

– Ой, я сейчас, я позову менеджера. – Девочка ретировалась куда-то в здание.

Лейла тут же убрала гадливую мимику с лица, быстро проскользнула за логоволл и оставила футляр у дальней части конструкции, ближе к входной двери. Потом, снова через зазор у стены, вышла к толпе и постаралась затеряться. «Хоть где-то опыт в корпоративном пиаре пригодился». Виски и щеки горели.

Увидев вагончик со значком женского туалета, Лейла прошла внутрь. Привела себя в порядок у зеркала, поправила макияж и прическу, потренировалась улыбаться беспечно, потом вышла на улицу и легким шагом направилась к красной дорожке.

* * *

Тут же расцеловалась с Этани, которая встречала первых гостей. Светлое платье освежало загорелую британку. Она приобняла Лейлу за талию, немного прошлась с ней по дорожке, делая комплименты, и оставила.

Лейла хотела было пойти к логоволлу, но показался Даниэль, а за ним и Ханна. Они начали здороваться, целоваться и обниматься. Хорошо бы ускользнуть обратно в толпу, чтобы вернуться одной, но выход из ВИП-зоны перегородили фотографы. К центральному входу подошли уже вчетвером. Присутствие Даниэля грело и щекотало все внутри, пусть его полуулыбка и была видна лишь боковым зрением. Лейла упивалась чувством, что все начинает исполняться. Пусть что-то и пошло не так, но был план Б, можно забрать работы из укрытия позже, незаметно для остальных.

Она легко шла вперед с именитыми приятелями, справа и слева мельтешили люди и фотоаппараты, раздавались щелчки и сверкали вспышки. Кто-то даже окликнул именно Лейлу и попросил помахать для кадра, видимо, на всякий случай, вдруг тоже знаменитость. Она еще шире улыбнулась одними губами, подумала, что в прошлой реальности каждый снимал бы и их, и себя на телефон или отрешенно стоял посреди толпы, погрузившись в мир своего гаджета. «Интересно, если поделиться этой мыслью прямо сейчас с Даниэлем, что он подумает? Наверное, что я точно того».

Постояли у логоволла, позируя фотографам. Ханна, как обычно на мероприятиях, излучала очарование, смотря на всех вместе и каждого по отдельности. Доктор Даниэль не обращал внимания на других и не старался никому нравиться, улыбался он сдержанно. Лейла тоже позировала фотографам, хотя постоянно думала о своем тайнике за растяжкой. Даниэль взял ее под руку, чтобы пройти внутрь вместе, бросил на нее одобряющий взгляд.

Белый мрамор и резные арабские своды, огромная изумрудная люстра со множеством капелек-кристаллов – холл Дворца искусств не нуждался в украшениях и удивлял даже бывалых зрителей. Но сегодня через каждые несколько метров здесь стояли еще и античные скульптуры в тогах. Лейла засмотрелась на доктора и не сразу заметила, как одна из скульптур наклонилась и протянула им поднос с бокалами игристого. Оба засмеялись от неожиданности, Ханна застыла, а Этани расплылась в улыбке, довольная реакцией гостей. К ним подошли двое местных мужчин, представились. Лейла кивнула и попятилась назад, сказав, что возьмет коктейль и вернется.

Ханна метнулась вслед:

– Лейлочка, милая, подожди, – положила руку ей на плечо.

Они почти не виделись в последнее время.

– Я … мне кое-кого найти надо, вернусь ин э минут, – опешила Лейла.

– Пожалуйста, побудь немного со мной, надо поговорить.

– Да, окей, говори. – Лейла готова была помочь, если очень надо, но думала только о логоволле на улице и футляре.

– Что ты опять закатываешь глаза? Не хочешь разговаривать, так и скажи.

– Нет, что ты. Я тебя слушаю. – Лейла отвечала через силу.

– Мы с тобой так давно не виделись. Ты не представляешь, что произошло. Очень надо рассказать! По телефону не могла. – Подруга непривычно суетилась.

– А что случилось? – Лейла встревожилась, не связано ли это с Даниэлем и ее планом.

– За мной опять волочится Криш. Постоянно звонит, присылает цветы.

– Так это же замечательно, осэм, – выдохнула Лейла, опять думая, как бы скорее уйти.

– Нет, что ты, он же признался, что в Индии у него жена и двое детей! Я не должна с ним даже разговаривать после этого.

– М-м, да, ситуэйшен.

– Я должна его избегать и никогда с ним больше не разговаривать.

– Ну, тебе лайк видней.

Ханна еще несколько минут уточняла, как именно надо избегать бывшего приятеля, приводя новые и новые аргументы уже по второму кругу.

– Упси, там сзади у бара Криш! – прошептала Лейла и несколько раз приподняла брови, глазами показывая за спину подруги.

– Где? – застыла в улыбке Ханна.

– Сзади от тебя, у дальнего столика с фингерфудом, – кивнула вправо и вдаль Лейла, хотя там почти никого не было.

– Тогда я пойду отсюда! – И Ханна быстро двинулась в противоположном от мнимого Криша направлении.

Лейла выдохнула и, разворачиваясь, пару раз шагнула вслепую. Но тут же наткнулась на палестинца Ахмеда.

– Как приятно видеть тебя, Лейла! Ты сегодня как не из этого мира. – Он наклонился и приветствовал ее на европейский манер, щекой к щеке.

– Лайк в смысле? А, спасибо большое … До сих пор вспоминаю поездку к твоим родителям, Ахмед. Такой чудесный получился день!

– Ты само очарование, мы всегда тебе рады. Хотел поделиться: я много думал о нашем последнем разговоре тогда, за обедом. Что не бывает горя или катастрофы на Земле, которые не коснулись бы каждого рано или поздно. Так не бывает, чтобы кто-то оставался навсегда в безопасности и ни при чем.

– Правда? – Лейла не помнила, чтобы делилась таким, но с мыслью Ахмеда согласилась. Этот палестинец был одним из немногих приятных собеседников. На любом другом мероприятии Лейла говорила бы с ним как можно дольше, но сейчас было не место и не время.

– Да, сначала, если честно, я даже разозлился. Когда ты сказала, что, если пустить на самотек все эти лозунги против евреев где-то в Европе, закрыть глаза на несправедливость, в конце концов это придет и к нам. Что даже просто молчать о чем-то – значит молча поддерживать.

Она думала о логоволле и слушала вполуха. Обязательно хотела обсудить с Ахмедом его слова, но не сейчас.