Трейси Броган Лучшее лекарство от любви

Трейси Броган

Лучшее лекарство от любви

Санкт-Петербург

2019

Tracy Brogan

The Best Medicine

Перевела с английского Мария Валеева

Дизайнер обложки Александр Андрейчук

Настоящее издание выходит с разрешения Amazon Publishing, www.apub.com при содействии Synopsis Literary Agency

© Tracy Brogan, 2014

© Издание на русском языке, перевод на русский язык, оформление, ООО «Издательство Аркадия», 2019

© Shutterstock

* * *

В маленьком городке Белл-Харбор невозможно что-то утаить, поэтому все знают, что тридцатипятилетняя Ивлин Роудс — отличный пластический хирург и вообще девушка серьезная. Да вот только не замужем… Под натиском коллег и родных Иви решается, наконец, устроить личную жизнь и всерьез берется за дело: составляет список качеств, необходимых для будущего мужа, и регистрируется на сайте знакомств. Но… вскоре в больницу привозят симпатичного парня, правда, под хмельком и не в ладах с законом. Он — худший из возможных кандидатов, но ведь сердцу не прикажешь! Доктор Роудс влюбляется по уши… И тут, словно в насмешку, судьба посылает Иви мужчину «ее мечты», соответствующего всем ее пожеланиям. Что победит, здравый смысл или страсть? Смех, слезы и неподдельные чувства в книгах Трейси Броган о Белл-Харборе.

В маленьком городке Белл-Харбор невозможно что-то утаить, поэтому все знают, что тридцатипятилетняя Ивлин Роудс — отличный пластический хирург и вообще девушка серьезная. Да вот только не замужем… Под натиском коллег и родных Иви решается, наконец, устроить личную жизнь и всерьез берется за дело: составляет список качеств, необходимых для будущего мужа, и регистрируется на сайте знакомств. Но… вскоре в больницу привозят симпатичного парня, правда, под хмельком и не в ладах с законом. Он — худший из возможных кандидатов, но ведь сердцу не прикажешь! Доктор Роудс влюбляется по уши… И тут, словно в насмешку, судьба посылает Иви мужчину «ее мечты», соответствующего всем ее пожеланиям. Что победит, здравый смысл или страсть?

Смех, слезы и неподдельные чувства в книгах Трейси Броган о Белл-Харборе.

* * *

Посвящается моим настоящим Габи и Хилари, с которыми мы подружились на всю жизнь задолго до появления аббревиатуры BFF[1]

Глава 1

Глава 1

Празднование дня рождения похоже на визит к гинекологу: еще одна неизбежная ежегодная процедура вроде соскоба на ПЦР — немного неприятная, немного неловкая, немного слишком интимная, — только с подарками. Стоило бы догадаться заранее, что проскочить этот день на цыпочках и сохранить в секрете свой возраст, а главное, уберечь свое достоинство, мне не удастся.

Так и вышло. Я шла себе в комнату отдыха персонала Центра пластической хирургии Белл-Харбора, чтобы спокойно выпить чашечку кофе, тут-то меня и окружили. Они выпрыгнули из засады — внезапно и без предупреждения. Воздух вокруг взвихрился и обрушился блестящим цунами лилово-розовых конфетти, уши заполонил радостный гогот. Горячие тела коллег надвинулись и зажали меня в углу комнаты. Еще несколько горстей конфетти выстрелили сверкающей шрапнелью, прилипая к лицу и застревая в волосах.

Они меня настигли и отрезали все пути к отступлению.

Я стала жертвой отряда СИНОБИ[2] (Скоростной Идентификации Ниндзя-Охотниками Беглых Именинников), вооруженных вместо сюрикенов разрывными блестками.

Потому что сегодня был не обычный день. Сегодня как раз и был мой день рождения. День рождения, которому я была не рада. О котором мне хотелось забыть. Который перемещал меня из категории «от восемнадцати до тридцати четырех» в категорию «от тридцати пяти до смерти». И теперь я попалась в радужную паутину чертовых ниндзя. Сопротивление было бесполезно.

— Сюрприз!

— С днем рождения, Иви!

— С днем рождения, доктор Роудс!

На меня осело еще одно облако резаной фольги, и кто-то сунул мне в прическу потускневшую диадему со стразами — на моих рыжих волосах, я уверена, это выглядело верхом безвкусицы. Дежурные поздравления сыпались вперемешку с хихиканьем и шуточками на тему «старость не радость», пока в комнату отдыха не набилось человек двадцать пять, включая шестерых моих коллег-врачей, младший и обслуживающий персонал. Делль, наша кругленькая, средних лет администраторша, с важным видом пробралась вперед, водрузила на стол посреди комнаты торт, утыканный свечками, и с победным видом улыбнулась.

Заулыбались все. Всей толпой они, сияя, уставились на меня, переминаясь с ноги на ногу, полные радостного ожидания. Виду них был ликующий: вероятно, они заранее предвкушали, что и меня сейчас охватит восторг… но этого не произошло.

Не то чтобы я не оценила их стараний. Не такой уж я деньрожденный Скрудж… пока дело не доходит до моего дня рождения. Есть женщины, которые любят отмечать с размахом, в стиле «Все внимание на меня!». Я не такая. Именно поэтому сейчас, находясь в центре общего внимания, я почувствовала себя глупо. Будто получила зеленую ленту на школьных спортивных соревнованиях, в которых даже не участвовала, — просто за явку на мероприятие.

— Ну как, удалось нам вас удивить? — требовательно спросила Делль, поправляя очки на переносице пухлым пальцем. У нее были очки в оправе разных цветов на каждый день недели. Эти в бирюзовой. Значит, сегодня вторник.

Долю секунды я понадеялась, что из-за горящих на торте свечек сработает пожарная сигнализация. и нам придется спешно эвакуироваться из здания.

Но, увы, везение было не на моей стороне. Я зависла в нескончаемом мгновении, и не оставалось ничего другого, кроме как начать оправдывать ожидания коллектива. Я натянула на лицо фальшивую радостную улыбку.

— Боже мой, ребята! Да! Вы и вправду меня удивили. Я и понятия не имела, что кто-то знает о моем дне рождения!

И хотя мое удивление было искренним, я порадовалась, что мне удалось добавить искренности в свой голос. Очко в мою пользу.

— Это доктор Пулман нам рассказала. Ее и благодарите, — Делль ткнула пальцем в высокую брюнетку с двухсотдолларовой стрижкой и в туфлях на высоченных каблуках, непрактичных до смешного.

Я метнула взгляд в сторону Хилари Пулман — единственного человека в этом городе, который абсолютно точно знал, что сегодня я не хотела никакого ажиотажа. Она была моей коллегий, той, кому я поверяла все свои тайны, и, как я считала до той самой минуты, моей лучшей подругой. Мы познакомились в ординатуре, обе специализировались на пластической хирургии и быстро сошлись на почве нытья на тему «Как много тягот и невзгод подстерегает женщину, избравшую профессией медицину». Ничто не может сплотить друзей сильнее, чем чистка зубов одной на двоих щеткой перед утренним обходом после ночной смены.

Хилари родилась и выросла в Белл-Харборе, и наша дружба на пятьдесят процентов определила мое решение остаться работать здесь. Но подруги мы с ней или нет, ей в любом случае было известно, как я ненавижу отмечать дни рождения. Я прищурилась и попыталась смерить ее свирепым взглядом, но на этих чертовых каблуках она была на голову выше меня. Преимущество явно оказалось не на моей стороне.

В ответ она лишь безмятежно улыбнулась и пожала плечами в своей обычной манере «прости, хотя я и не понимаю, за что». Она выступила из толпы поздравляющих. Краешек ее ладно облегающей фигуру юбки-карандаша едва виднелся из-под белого халата. Многие могли бы заметить, что юбка слишком коротка. И были бы правы. Но, честно говоря, будь у меня такие ноги, я бы тоже носила короткие юбки. К несчастью, ни ногами, ни юбками я похвастаться не могу. Мой рост всего пять футов два дюйма, так что из короткого у меня — только я сама.

Хилари изящными пальчиками подобрала со стола лопатку для торта и протянула мне рукояткой вперед:

— С днем рождения, Иви! Я понимаю, что лопаточка не так остра, как привычный тебе скальпель, но уж что есть, держи. Постарайся ею меня не зарезать.

И она игриво подмигнула мне.

Я взяла лопатку и снова попыталась незаметно для окружающих уничтожить Хилари взглядом, но у нее был непрошибаемый иммунитет к моему раздражению. Не то чтобы она его не замечала: просто не обращала внимания. Хилари считала, что ее роль как подруги заключается в постоянном поддразнивании и выманивании меня из зоны комфорта. Со временем она решила, что раскрепостить меня — ее святая обязанность. Но я не нуждалась в раскрепощении. Я нравилась себе такой, какая есть. Большую часть времени.

Делль шумно выдохнула и сцепила руки перед внушительной грудью размера D:

— Загадайте желание, доктор Роудс! И задуйте свечки.

Я улыбнулась ей и остальным, изо всех сил стараясь держаться естественно, и мне это почти удалось. В конце концов, они действовали из добрых побуждений. Может, этот день рождения получится не самым ужасным. Тридцать пять — не такая уж старость. Во всяком случае, я пока не вижу объявлений о конце света, траурных композиций из шариков и увядших букетов, перевитых черными лентами. Всего лишь конфетти и диадема. С этим я как-нибудь справлюсь.

Я откашлялась и набрала в грудь воздуха:

— Спасибо вам! Это так мило. Я прожила в Белл-Харборе всего несколько месяцев, но они были чудесными, и вы сделали все, чтобы я почувствовала себя как дома. Даже придумать не могу, чего бы еще пожелать.