Ну и ночка выдалась. Ужасная, отвратительная, хуже не придумаешь. Больше всего мне хотелось забраться в постель и увидеть во сне, что этого дня просто не было. Но мне нужна была моя зубная щетка. И пушистые носки-слиперы. Как я смогу полностью погрязнуть в жалости к себе без своих нескользящих носочков? Придется идти на парковку. Я нашла ключи, спустилась в холл и вышла под моросящий дождь.

Я уже почти дошла до машины, когда меня окликнули по имени, и я чуть не подпрыгнула от страха, резко обернулась и ткнула ключами в сторону предполагаемого насильника. Им, конечно же, оказался Тайлер.

— Иви?

— Срань господня! Тайлер, ты напугал меня до полусмерти. Что ты здесь делаешь под дождем?

Выглядел он ужасно. Мокрый насквозь, костюм порван, красивая белая рубашка перепачкана грязью.

— Это довольно забавная история, — тихо сказал он. — Пустишь меня в номер — расскажу.

Я хотела послать его подальше. Я хотела продолжать злиться. Он ранил мои чувства. Он заставил меня разреветься на глазах у родителей. И он разбил мне сердце.

Но ведь это был Тайлер. Поэтому я сказала:

— Хорошо. Я просто спустилась за багажом.

Я открыла дверцу машины, и он взял обе наши сумки. Обратно мы шли молча. Меня так и подмывало пнуть его по голени за то, что он напугал меня, обидел, заставил беспокоиться. А больше всего — за мои обманутые надежды. Я-то думала, у нас все складывается замечательно. А он просто взял и вышвырнул наши отношения в окно, стоило мне задеть его гордость.

Мы вернулись в номер, и он переоделся в ванной в сухие джинсы и футболку. Я тоже хотела переодеться. Платье подружки невесты причиняло неимоверные страдания. Казалось, что я ношу его, не снимая, уже дней десять подряд. Но у меня была только та одежда, в которой я собиралась завтра ехать домой, и развратная ночная сорочка — ее к этому времени он должен был давным-давно с меня сорвать.

Я забралась на середину кровати, Тайлер сел сбоку. Я решила, что это хороший знак, но все еще не представляла, что сейчас происходит с нашими отношениями.

— Ну и где тебя черти носили?

Он провел рукой по волосам.

— Помнишь ту красивую речушку, что протекает по территории отеля? Которую мы заметили во время церемонии. — Он поправил подушки и откинулся назад.

— Да.

— Ну так вот, у нее, оказывается, ужасно крутые берега. И скользкие. А еще их не видно в темноте.

— Ты хочешь сказать, что свалился в речку? — я почувствовала искру злорадства от справедливости возмездия. Гордиться нечем, но уж как есть.

— В общем, да. Я проползал там два часа, пытаясь отыскать место, откуда сумел бы снова взобраться во двор. Хватался за ветки деревьев, до которых мог дотянуться. Поскальзывался и падал обратно в воду. Подрался с парой ондатр. Это оказалось довольно страшно. Злобные маленькие твари! — Он подтащил еще одну подушку и похлопал по ней, чтобы я на нее откинулась. Я проигнорировала приглашение.

Тайлер продолжил рассказывать:

— Потом я наконец выкарабкался из реки и вернулся в патио. Долго наблюдал через окно, как ты разговариваешь с тем старым дядькой. Нужно было войти, но я чувствовал себя так… абсурдно.

Мне хотелось рассмеяться. Над ним. Вместе с ним. Но я все еще была слишком расстроена. Я не могла не порадоваться, хотя бы чуть-чуть, что ему пришлось пострадать. В конце концов, я же дочь своих родителей.

— Что ж, так тебе и надо. Зачем тебе понадобился этот демонстративный уход? Я не понимаю, отчего ты на меня так разозлился?

— Знаю. Знаю, что не понимаешь, Иви, но у меня был план, и ты его разрушила. — тяжело вздохнул он.

Вот и его брат говорил то же самое. Каким бы ни был его план, я-то в чем виновата?

— Какой план?

— Я продал катер.

Я повернулась к нему так резко, что у меня хрустнуло в спине:

— Что? Зачем ты это сделал? Ты же любишь этот катер.

Он посмотрел на меня — искренне, открыто:

— Да, люблю. Но тебя я люблю больше.

Радость, смущение, разочарование, надежда — все эти чувства одолевали меня одновременно, и под их напором я чуть не свалилась с кровати.

— Я не понимаю, Тайлер.

Он взял меня за руку:

— Я увидел твой список качеств идеального мужа и разозлился. Не на тебя — на себя самого. — Он опустил глаза и поиграл браслетом у меня на запястье. — Я хотел стать таким парнем. И я мог бы им стать. Я мог вернуться в колледж, Иви, но бросить учебу было проще. Проще было свалить все на мамино тяжелое положение, или на Скотти, или на травмированное колено. Однако факт остается фактом: если бы захотел, я смог бы со всем разобраться. Я слишком жалел себя. После смерти отца было тяжело, но дерьмо случается, ты же знаешь. Нужно было отряхнуться и пробовать снова.

— Ну так это ты и сделал. Ты отряхнулся и попробовал снова. Такого упорства я не встречала прежде ни в ком.

Неужели он настолько к себе несправедлив, что этого не видит?

— Да, наверное, — вето голосе звучало разочарование пополам с упрямством. — В любом случае я продал катер, чтобы оплатить долги и начать все с чистого листа. Пришло время расстаться с мечтой, которая никогда не обеспечит мне финансовой стабильности. Мне нужно что-то более конкретное. Более стабильное и доходное. Видишь ли, Иви, обычно я не слишком забочусь о том, какое произвожу впечатление. Я такой, какой есть. Люди меня знают. Но с тех пор, как я познакомился с тобой, мне впервые в жизни захотелось стать другим. Сильнее, успешнее, чтобы тебе было меня… достаточно.

Мое сердце болезненно сжалось от его откровенности.

— Мне не нужно, чтобы ты был другим. Мне нужно, чтобы ты был собой. И мне тебя достаточно.

— Ты так говоришь, но я не уверен, что это правда. Ты хочешь замуж, детей, финансовой независимости. Я не хочу прожить всю жизнь в сомнениях, не жалеешь ли ты о том, что связалась со мной.

— Тайлер, замужество и дети могут подождать. А финансовая независимость у меня и так есть. Единственное, чего у меня нет, — человека, с которым я могла бы разделить свою жизнь. Вот чего я хочу больше всего на свете. Это важнее, чем научные степени или высокий доход.

— Если верить твоему списку, это не так.

— Да забудь ты об этом списке! Он был идиотским и бессмысленным. Если бы я составляла его сейчас, я бы перечислила в нем совсем другие качества.

Я придвинулась к нему ближе.

— Да? Например? — Улыбка чуть тронула его губы.

— Например, чувство юмора, честность, щедрость.

Он нахмурился. Я придвинулась еще ближе и перевернулась на живот, чтобы видеть его лицо. Он продолжал сидеть, откинувшись на спинку кровати.

— Идеально симметричные черты лица.

Его улыбка вернулась. И ямочки — наконец-то! — тоже.

— Что?

— У тебя совершенно правильные черты лица. Это едва ли не первое, что я в тебе заметила. Но знаешь, что я еще выяснила?

— Что? — тембр его голоса стал ниже, глуше. Может, у меня еще будет шанс надеть свою развратную сорочку.

— Что ты будешь ухаживать за мной, если я заболею, что ты любишь собак, что ты сделаешь все возможное и невозможное ради людей, которые тебе дороги. Вот что на самом деле имеет значение, Тайлер. Вот из-за чего я в тебя влюбилась.

Я подвинулась выше, а он сполз вниз, и теперь мы лежали рядом.

— Влюбилась?

Я кивнула:

— Очень сильно. Мне нравится твой смех, и ты всегда смешишь меня. Мне нравится, что ты обо мне беспокоишься. И если честно, мне нравится, что ты хочешь возродить отцовскую чартерную компанию. Я ужасно огорчилась из-за того, что ты продал катер.

Его улыбка погасла:

— Мне жаль, что я продал его до того, как узнал, что ты уже оплатила счета. Но договор купли-продажи еще не подписан.

— Как думаешь, можно отменить сделку?

— Рыбалкой денег не заработаешь, Иви. Я никогда не буду богат.

— Мне не нужно, чтобы ты был богатым. Мне нужно, чтобы ты был собой.

И я поцеловала его, потому что больше просто не могла терпеть. Последние несколько часов, когда я думала, что он исчез из моей жизни навсегда, были ужасны. Потому что я любила Тайлера Конелли, будь он хоть парамедиком, хоть рыбаком, хоть собачьей няней. Все это не имело значения.

Значение имело лишь то, что он — мой.

Я сделала его своим. Мы целовались, катались по постели, парили над ней. Платье подружки невесты полностью лишилось невинности к тому времени, как мы закончили, зато мы с Тайлером были удовлетворены и счастливы. Мы любили друг друга. Нужно было лишь совершить небольшой прыжок веры.

Позже, завернувшись в одеяло, я обвела пальцем его татуировку.

— А ты что первым во мне заметил?

Тайлер хмыкнул:

— Честно?

— Ну конечно.

Он улыбнулся, широко и искренне:

— Блестки у тебя в волосах. Я был пьян, как ты помнишь. И подумал, что, наверное, ты ангел. И оказался прав.

Об авторе

Об авторе

Трейси Броган всегда обожала любовные романы. Первую книжку о любовных приключениях она прочла в шестнадцать лет и тогда же сразу решила, что станет романисткой. Теперь она пишет смешные и легкие современные истории о том, как обычные люди находят необычную любовь, и роскошные исторические любовные романы, полные придворных интриг, девиц, приносящих беду, и время от времени — мужчин в килтах.

Трейси — финалистка конкурса Американской ассоциации писателей в жанре любовного романа (RITA) на лучшую первую книгу и дважды финалистка премии «Золотое сердце». Она — автор бестселлеров «Чокнутая милашка», «Поражение в Хайленде» и «Доверься моему сердцу». Она живет в Мичигане с мужем, детьми и ужасно избалованными собаками.