– Прости меня, – сказала Сьюзан, к моему удивлению.

– За что?

Я обняла ее в ответ. Она рассмеялась мне в ухо.

– Тебе полный список?

Я хотела было отступить, но она лишь крепче сжала меня. От волос ее пахло сигаретами, вчерашней вечеринкой и самой Сьюз.

– Удачи.

Она отпустила меня и подняла руку своим привычным жестом, словно отдавая честь. Она села в машину.

Я помахала им, пока они отъезжали, и развернулась к дому. Я постояла пару секунд, глядя на крыльцо. Интересно, спалили меня или нет? Так заранее и не скажешь. Это был дом Шредингера. Я одновременно была плохой Кэдди и хорошей Кэдди. Вцепившись в связку ключей, я зашагала к двери, готовясь узнать ответ.

Ответ мне не понравился.

Вероятно, самым худшим – во всяком случае, для меня – было то, что у меня почти получилось остаться незамеченной. У родителей не было причин сомневаться в том, что я решила остаться у Рози, и даже мой взъерошенный вид и вчерашняя одежда не вызвали бы вопросов: ну, повеселились шестнадцатилетние девчонки, ничего страшного. Меня подвело то, что у меня была любящая старшая сестра. Забавно все-таки устроен мир.

Тэрин, искренне желая мне помочь, позвонила Рози вскоре после того, как я отправила последнее сообщение. Она хотела сообщить, что едет в город повидаться с подругой и может заскочить к Рози, чтобы передать мне зарядку для телефона и комплект одежды.

Рози уцепилась за такую возможность: она рассказала Тэрин, что меня у нее не было и что я куда-то уехала со Сьюзан. Куда-то за пределы Брайтона.

– Дело даже не в том, что ты натворила что-то настолько безответственное и безумное, – сердито шипела мама. – А в том, что ты нам солгала.

Однако дело было как раз в том, что я сделала нечто безответственное и безумное. А еще в том, что я проявила к ним «явное неуважение», «не учла возможных последствий» и «боже мой, Кэднам, ты что, курила?!».

Сьюзан за ночь превратилась из повода для беспокойства в самого дьявола. (А Рози, по контрасту, причислили к лику святых за то, что она рассказала правду.) Родители как-то забыли, что я по доброй воле сбежала со Сьюзан, хотя и не знала, куда мы направляемся и когда вернемся. Неважно, что я по уши увязла во вранье.

– Все, хватит, – сказал папа. – Тебе больше нельзя с ней дружить. Конечно, ты и так будешь под домашним арестом, но с ней ты больше не увидишься. Ей здесь не рады, и навещать ее тоже нельзя. Мы поговорим с Сарой, чтобы она проследила.

Он сказал это со всей серьезностью человека, который плохо понимал, как можно дружить в интернете.

– А еще мы забираем у тебя телефон, – словно прочтя мои мысли, добавила мама. – И ноутбук.