И тогда меня осенило. Какие еще неприятности? Я села в кровати и недоверчиво потрясла головой, пытаясь упорядочить мысли. Однако это было ни к чему. Мысль уже зародилась у меня в сознании, и мне стало очевидно, что делать дальше.

25

25

Одной это было куда страшнее.

Когда мои ноги коснулись земли у гаража, я почувствовала такой прилив паники, что чуть не повернула обратно. Может, я была неправа: наверно, мне не хватит смелости проделать это в одиночестве. Я помедлила, прислонив ладонь к шершавой стене гаража. Закрыв глаза, я медленно вдохнула воздух и так же медленно выдохнула, считая удары сердца. Потом, открыв веки, я пошла прочь от дома.

Чем дальше я шла, тем сильнее колотилось сердце. Рано или поздно я не выдержала и побежала. Вокруг не было ни души: улицы все опустели. Я не знала, хорошо это или плохо. Сворачивая в очередной раз за угол, я все сильнее чувствовала, как нужно мне увидеть Сьюзан и чем-то оправдать свое безрассудство.

Добежав до ее двери, я совсем запыхалась. Слишком поздно до меня дошло, что окно Сьюзан было с другой стороны дома и мне сейчас нужно будет вернуться, а потом на ощупь дойти до окна по саду. Начался дождь. Я постояла, чувствуя, как капли попадают мне за воротник. Не зря девушки вроде меня не ведут себя так: если попытаться, мы все равно облажаемся. Мне не хватало бесшабашности, которой у Сьюзан было хоть ложкой ешь. Я нервничала и размышляла, правильно ли поступаю.

Но ведь вовсе не обязательно так себя вести, убеждала я себя. Сжав руки в кулаки, я ощутила, как ногти впиваются в ладони. Может, мы хоть немного можем повлиять на свой характер. Я могла бы быть храброй. Могла бы быть безрассудной. Могла бы попадать в переделки.

Не сразу, мало-помалу, но я все же нашла стену со стороны окна Сьюзан. Проходя мимо нее на цыпочках, я увидела розовые цветы: это церцис, я уже видела его из окна гостиной.

Я перелезла через стену и, неслышно переступая, перешла газон. Присела на корточки у окна Сьюзан, помедлила, потом тихо постучала. Ничего. Сильно прикусив губу, я постучала снова.

Прошла мучительная минута тишины. Я начала думать, что пора оставить эту нелепую затею и вернуться домой, но тут занавеска дернулась и отодвинулась в сторону. Увидев меня, Сьюзан изумленно раскрыла рот, но потом ее лицо расплылось в улыбке. Она стала возиться со щеколдой, и я почувствовала, что успокаиваюсь. Я правильно сделала, что пришла сюда. Конечно. Уверена, что никто за всю мою жизнь не радовался так моему приходу.

– Боже мой, боже мой, – зашептала Сьюзан, раскрыв окно. Она высунулась наружу и потянулась меня обнять. – Боже, Кэдди, это ты!!!