– Она уже пыталась покончить с собой, – выпалила я прежде, чем Клодия взялась за ручки кресла.
Она остановилась и посмотрела на папу.
На этот раз они все обменялись взглядами. Я заметила, что папины пальцы нервно сжали блокнот.
– Не переживай, – сказал он, но теперь я видела, что он сам разволновался. Он снова посмотрел на Клодию. – Спасибо.
Когда я вернулась в палату, на часах было 3:27. Записку заметила Клодия: листок лежал рядом с пустой коробкой от пирожных. Текст написали на обратной стороне листовки про подростковый диабет.
Вот как я себе это представляю…
Примерно тогда же, когда я ковыляла по больничной плитке, Сьюзан уселась на брайтонском пляже. Она стала глотать таблетки горстями – три горсти в общей сложности – прерываясь, чтобы запить их водкой. Закончив, она взяла пустую бутылку и наполовину закопала ее между камнями, чтобы ее не унесло в море и не разбило о берег. Аккуратно надев наушники, она пролистала песни в айподе и нашла «Abbey Road». Она слушала с закрытыми глазами и даже не плакала.
А потом, во время второго припева «Octopus’s Garden», она заснула.