Наверное, нелепый вопрос, да еще и столько времени прошло, но все-таки…

К моему облегчению, Рози рассмеялась.

– Нет, я уже на нее не злюсь. Ты думаешь, я такое чудовище? Когда твоя подруга чуть не умирает, злиться – это как-то чересчур. – Она потрясла головой. – Чертова Сьюз. Вот надо было взять и испортить мой праведный гнев. Зачем она такая трагичная, такая травмированная! – Рози улыбалась. – Ужасно эгоистично с ее стороны.

Я против воли рассмеялась.

– Ты могла бы просто ответить «нет».

– Могла бы, – жизнерадостно отозвалась Рози. – Но это бы уже была не я.

Погода в субботу стояла прекрасная – я давно уже такой не помнила. Ни единого облачка в небе; теплое, яркое солнце.

– Привет, июнь, – широко улыбаясь, сказала Тэрин.

Она предложила отвезти меня в клинику, и я с радостью согласилась. Иначе пришлось бы ехать с мамой.

– Какая прекрасная погода, чтобы полтора часа посидеть в машине!

– Могло быть и хуже, – сказала я, отодвигая сиденье настолько, чтобы влезла моя загипсованная нога.

На коленях я держала бордовый подарочный пакет, в котором был цветок подсолнуха, браслет-чарм и упаковка пирожных-макарон. Несмотря на слова Рози, у меня просто не укладывалось в голове, как можно приехать к Сьюзан с пустыми руками.

– Ты могла бы быть на работе, – сказала я Тэрин.

Она опустила темные очки на глаза.

– И то правда.

Свернув с нашей дороги, она включила навигатор.

– Ну, как себя чувствуешь?

– Хорошо, – улыбаясь, ответила я.

А что еще ответишь, когда стоит солнечный июньский день, я еду в машине с сестрой и скоро увижу подругу, которую люблю и по которой скучаю? И которую, как я боялась, я потеряла навсегда?

– Может, немного волнуюсь. Но все хорошо.