Я повернула ручку, чтобы вернуться в гримерку, но дверь оказалась заперта. Я растерялась. У меня оставалось два варианта: сражаться или бежать. Я выбрала побег.
Я помчалась по коридору, пулей вылетела из театра на парковку и побежала вдоль рядов машин. Краем глаза я заметила, как мелькают мои белые кожаные туфельки, и подумала, что выгляжу по-дурацки в костюме Эмили Вебб посреди кампуса. Но сейчас мне было не до этого. Я ускорила шаг, пробежала мимо теннисных кортов и бассейна и добралась до классных комнат, где не было ни машин, ни толпы.
– Эмори! – Люк не отставал. – Пожалуйста! Остановись и поговори со мной!
Я подбежала к туалету и дернула за дверь, но и она оказалась заперта. Люк меня нагнал.
Я сложила руки на груди.
– Я не собираюсь с тобой это обсуждать.
– Предпочитаешь делать вид, будто ничего не произошло?
– Да. – Я прислонилась к шкафчикам. – Я уже несколько месяцев «делаю вид». До сегодняшнего вечера все шло замечательно.
Люк не сдавался.
– Эмори… Расскажи мне, что произошло.
– Ты уже знаешь, что произошло! – прокричала я.
– Только со слов Ханны. Я хочу услышать это от тебя.
Я посмотрела на Люка. Школу и мой дом разделяло всего три квартала. Я могла бы броситься бежать, и он не успел бы дойти до машины и меня догнать. Я могла бы прямо сейчас положить конец этому разговору. В то же время мне не хотелось сбегать. Мне хотелось выложить все как на духу. Выговориться перед кем-то, кроме Ханны. Я прислонилась спиной к холодным металлическим шкафчикам и прошептала:
– Не знаю, с чего начать.
Казалось, земля дрожит у меня под ногами. Я пыталась выровнять дыхание, как обычно делала перед выходом на сцену, но не получалось.
Люк прислонился к шкафчикам, внимательно глядя на меня.
– С чего-нибудь простого. Например, со дня недели? – предложил он.
Этому он научился у Ханны. Она всегда вытягивала из меня секреты именно таким способом.
– Это было воскресное утро.
Я слышала свой голос словно со стороны, и он казался мне чужим. Я закрыла глаза и вообразила себе свою комнату. То, как я открываю дверь. Выхожу в коридор.