Микаэла приняла постриг у Босоногих кармелиток на обычной монастырской мессе. Анна Магдалена с мужем оделись, как на похороны, а вот Микаэла явилась с опозданием на час после очередной бессонной ночи, в материнском уипиле, старых кедах, и в руках держала косметичку, а также подаренный кем-то накануне альбом Вана Моррисона. Падре с загипсованной рукой и землистым лицом, почти подросток, прочел ей жизнерадостную проповедь и дал последний шанс отступиться, если она не уверена в своем призвании. Анне Магдалене хотелось бы пустить по дочери прощальную слезу, но в торжественной обстановке не получилось.

После третьей поездки жизнь изменилась. Анне Магдалене стало казаться, что у мужа возникли подозрения относительно ее ночевок на острове. Впервые он спросил, с кем она там виделась. Она могла бы целиком пересказать ему разговор с Акилесом Коронадо, поскольку мужу было известно о его застарелых порывах, но вовремя прикусила язык, чтобы не давать поводов задуматься о других ночах.

Любовь тоже стала иной. Доменико, прежде лукавый искуситель в постели, теперь бывал рассеян и, казалось, утратил аппетит. Анна Магдалена думала, что виной тому не возраст, а его возможные подозрения. Но потом решила, что вероятнее обратное – это он тайком тратит силы где-то вне дома.

Анна Магдалена давно приспособилась к нему, стала похожей на него, а он постепенно узнал ее так хорошо, что они превратились практически в одного человека. До свадьбы ее предостерегали: жених не подарок. Он отличался дьявольским обаянием и нещадно флиртовал, особенно со своими ученицами, но она не стала слушать сплетен и не дала сомнению пустить корни. После официальной помолвки, однако, не удержалась и попробовала вызнать у него подробности, но он все отрицал. В шутку сказал, что он девственник, и шутка оказалась столь удачной, что Анна Магдалена вышла замуж в полной уверенности, будто так и есть. Ничто не смущало ее душу почти до самого рождения дочери, когда школьная подруга, с которой она не виделась много лет и внезапно столкнулась в общественном туалете, не спросила, как ей удалось увести мужа от предыдущей девушки. Она резко оборвала ее, вычеркнула из жизни и еще больше отдалилась даже от лучших подруг, с которыми, впрочем, никогда не была особо близка.

У нее были все причины доверять мужу. До родов оставалось меньше двух месяцев, но их любовь не становилась ни менее частой, ни менее жаркой. С точки зрения биологии было невозможно, чтобы у него оставалось топливо на другую постель после ублажения разгоряченной беременностью Анны Магдалены. Но слухи не прекращались, и она решила спихнуть всю ответственность на него с помощью убийственной формулы: