Категория «Не знаю, где были мои глаза, когда я покупала такую хрень. Не подходит ни к чему в гардеробе. Но дорогой бренд. Как можно выбросить?».

Туда же отнесем секси-платье для званого вечера. Надевалось один раз, в голую спину дуло, на подол наступили, в декольте пялились официанты, жопа чесалась. Больше никогда не надену. Но пусть висит.

Познакомьтесь, вот мои 50 пар джинсов. Нет, они все синие по-разному. Да, ношу из них только 2 штуки. Но друзей не предают. Некоторые со мной были еще до замужества.

А здесь моя настоящая боль в прямом смысле слова: полка с обувью, в которой я могу только сидеть, зато очень красивой и элегантной.

Каждый день я буду носить 10 пар кедиков. Что значит обувь бомжей и им пора на помойку? Руки прочь, они так выглядели еще при покупке!

И обязательно, обязательно каждый год находится хотя бы одна вещь под кодовым названием «Господи, что это?!».

Когда состарюсь

Когда состарюсь

Когда состарюсь, я перестану быть взрослой. Ну а сколько можно?

Уверена, после 80 ты уже никому ничего не должен. Спасибо, как говорится, что живой.

Я собираюсь обзавестись тросточкой и буду периодически тыкать ею в неприятных людей. Особенно тех, кто мусорит на улице или внезапно останавливается посреди тротуара прямо перед тобой, или говорящих по мобильнику так громко, что хочется сказать: «Милый, Мальта в длину всего 30 км, зачем тебе телефон, ори так…»

Буду пить Prosecco по утрам. Ибо мне больше не нужно постоянно куда-то ездить за рулем. К моим 80 годам права у меня уже отберут, а еще мы все пересядем на беспилотные аэротакси. (Илон Маск, дружок, поторопись, бабушка на тебя очень надеется!)

Пожалуй, уже сейчас начну собирать потенциальных подружек для таких завтраков. Ну что, будущие старые клячи, кто со мной?!

Куплю все то, что сейчас мне не по внешности, не по возрасту, не по статусу, не по деньгам. И никто больше не станет закатывать глаза под потолок, когда я примеряю шляпку с пером в магазине, и говорить: «Ну ма-а-а-ам!» Дети, мне 80 лет – возможно, это моя последняя шляпка. И вон те сережки с жирафами. И неоновый самокат с фонариком. И красные ортопедические лабутены.

Я перестану бояться самолетов и полечу туда, куда сейчас не хватает смелости. Во-первых, после игристого на завтрак уже ничего не страшно, а во-вторых, ну чего бояться, когда ты уже и так одним красным лабутеном там, в господней прихожей.

Больше никому не буду подавать пример. Начну курить, и, возможно, не табак, говорить что думаю, ценить животных, а не людей, прожигать время так, будто оно не кончится никогда. Выброшу книгу о вкусной и здоровой пище и начну есть пирожные. Заведу привычку щипать за зад молодых официантов.