«Бабушка сошла с ума», – подумают окружающие.

«Идите в жопу, пионеры»[1], – подумаю я в ответ.

Не буду больше никого поучать. Приму, наконец, детей, мужа и всех, всех, всех в их прекрасном первозданном несовершенстве. Главное, чтобы к тому времени ученики не превзошли учителя и не начали воспитывать меня.

А перед самым концом вдруг пойму эти бесчисленные «За что?», «Почему?» и «Что делать?». Поражусь, как складно и просто сложился калейдоскоп моей жизни. И пока я застыну в детском оцепенении и осмыслении, меня хлопнет сложенным веером по плечу Фаина Раневская и скажет: «Ну и что ты тут разлеглась? Пойдем, я уже положила шампанское в холодильник.

Черт возьми, ты что, померла в лифчике? В этом орудии пыток? Господи, да надо было его выкинуть еще 40 лет назад, когда ты только писала этот текст!»

Нарисуй себя через 30 лет в шляпке, с тростью и Prosecco. (Добавь официанта, которого ты только что ущипнула.)

Измена

Измена

«Котик, ничего не было, клянусь! Я вообще ни при чем!» – так обычно начинаются пикантные истории супружеских разборок. И именно так я оправдываюсь перед кошкой Валлеттой после похода в гости.

О, какие это были гости! Я однолюбка и кошатница, но в доме у друзей живет йорк Лев. Брутальный мужчина, 2 килограмма эмоций. Глядит как пылкий молодой Боярский (усы у них тоже похожи). На меня в жизни редко когда так смотрят. В первый раз я даже подумала, что мне случайно подали еду в его тарелке.

– Мадам, – говорит этот дерзкий взгляд, – я очарован! Я счастлив дышать одним воздухом с вами. Могу я поцеловать краешек вашего платья?

Лев – очень воспитанная собака. Ему было велено не досаждать мне и моей ноге своим вниманием.

Но после бокала вина я слегка теряю бдительность и обнаруживаю, что мы с Левой сидим рядышком на диване.

– Звезда моя, – поют круглые влюбленные глаза, – вы прелестнейшее создание, я ваш навеки, ланфрен-ланфра. За вашим корсажем скрыты все тайны Лувра! А что это у вас в руках? Укроп? Господи, как хочется укропа! Огурец? Тысяча чертей, мое любимое блюдо!

Возможно, он тайком подливает мне вино, потому что еще спустя полчаса Левчик уже сидит у меня на коленях и щекочет усами складку на запястье.

– Душа моя, нам суждено было встретиться! – страстно фыркают влажные усы мне в ладонь. – Давай убежим вместе! В ночь, без поводка, только ты и я, решайся прямо сейчас!

Но все когда-нибудь кончается, и вот я уже топчусь в нерешительности перед собственной дверью. За ней меня ждет кошка Валлетта. И сейчас у нас развернутся «Любовь и голуби» в отдельно взятой квартире.