Алёна Кучинская

Украденное время

В лавке выставлялись вещи совершенно разного толка: от уродливых, пожелтевших бумажных лебедей и янтарных пауков с кривыми лапами до известных миру картин, которые посетители принимали за копии. Так у всех под носом покрывались пылью одна из балерин Эдгара Дега и «Прогулка» Шагала. Последнюю хозяйка Вера берегла и каждый раз отговаривала покупателей, когда те проявляли к полотну слишком пристальный интерес. Эта картина была одним из самых ценных воспоминаний о детстве и тем немногим, что связывало ее с бесследно исчезнувшим отцом.

Хранились в лавке и совершенно удивительные вещи: бумажная карта в тяжелой раме, изображающая незнакомый район Минска (иногда улицы на ней менялись местами, а река каждый раз текла там, где ей вздумается); старинные настенные часы, стрелки которых останавливались и снова шли то вперед, то назад; комод с глубокой трещиной на крышке, ящики которого непредсказуемо выдвигались сами, а внутри каждый раз оказывалось что-то новое — то скомканная листовка, то засушенный пучок трав, то смятая пачка сигарет. Но, казалось, кроме самой Веры, никто и не замечал этих странностей.

Лавка практически не приносила денег и на деле была прикрытием. Самое интересное обычно происходило в глубине зала, где у стены громоздился стол, заваленный книгами, бумагами и обертками от шоколада. Среди них потерялась табличка с надписью:

«Найду что угодно. Дорого».

Вера со скучающим видом сидела за столом и безуспешно пыталась испепелить взглядом пустую папку с напечатанным «Дело №» на обложке. Мерно отстукивала ритм секундная стрелка на часах, сегодня они шли задом наперед и теперь показывали без пятнадцати семь. Веру клонило в сон, когда колокольчик на двери тихо звякнул.

В лавку вошла высокая статная особа в брючном костюме черного цвета, лицо ее скрывали широкополая шляпа, солнечные очки и угольно-черная медицинская маска. Вера сверкнула глазами, и стрелка на часах замерла, будто те прислушивались к происходящему.

— Добрый день! Что ищете?

В ответ женщина зашлась кашлем, и только когда приступ закончился, сухо выдавила:

— Время.

Вера на миг растерялась.

— Простите?

Женщина рывком сорвала маску, следом на пол с треском упали очки, обнажая морщинистое лицо.

— Время! Он украл мое ВРЕМЯ! — закряхтела она и тут же закашлялась снова.

Вера склонила голову в любопытстве и затаила дыхание. Новое задание, да еще какое! Не просто фамильное кольцо или кошелек — самое настоящее украденное время! Чего только ей не приходилось искать за последние два года, даже пропавшую в Минске музыку. Но это! Это был совершенно другой уровень. Вера поднялась с единственного стула в лавке и жестом предложила женщине сесть.