«убыль крестьян в 9-ти случаях мотивируется бездетной смертью мужа и жены, в 4-х случаях целые семьи бежали; два крестьянина умерли в Петербурге в работниках; из двоих, взятых на Олонецкую верфь, один тоже умер, другой… сослан в каторжную работу, а жена его с сыном бежала безвестно. Таковы… последствия новых государственных требований» [1905, с. 187].

Этого, безусловно, мало для выводов, тут нужен общий подворный анализ, одному лицу непосильный[288]. Но что мог, Милюков сделал: он указал, что в губерниях, дальше отстоящих от предприятий царя, убыль намного меньше (20–25 %), а в Казанской губернии, мало затронутой угонами, отмечен обычный для мирного времени рост (17 % за 32 года). Что касается Сибирской губернии, куда беглецы стремились, то там рост числа дворов почти достиг 48 %.

В наше время можно добавить еще один важный довод: в XVI–XVIII веках шло обезлюдение Поморья за счет похолодания, поэтому Архангелогородская губерния должна была терять население быстрее, нежели Ингерманландская (вскоре Петербургская). Однако Милюков нашел противоположное: хотя в Петербург сгоняли людей со всей страны, население ее не росло, а падало быстрее всего (по его расчетам, на 40,5 % между 1678 и 1710 годами).

Казалось бы, факт разрушительной работы царя-реформатора установлен, но обратная эвристика не дает большинству данный факт признать и даже упомянуть[289]. Вместо приведенных данных по губерниям, бытует ссылка на радикальную общую неполноту данных 1710 года и на общий рост размеров среднего двора. Конечно, недоучет место имел, но никак не мог резко возрасти за 32 года, скорее наоборот. Что касается расширения дворов, то оно за эти 32 года не достигло и трех процентов [Клочков, с. 255], о чем тоже писать не принято. Зато давнее замечание Михаила Клочкова, что число мужчин в некоторых дворах за эти годы удвоилось (там же, с. 256), любят приводить как общую закономерность и, тем самым, как опровержение Милюкова.

Благотворную роль политики Петра на умножение числа граждан принято видеть в том, что ревизия 1724 года показала удвоение населения. Довод весьма сомнителен: как отметил Милюков, процесс обезлюдения все эти годы шел постоянно, о чем чиновники с мест регулярно докладывали. Изложив их сведения о «продолжающемся процессе запустения России», Милюков сделал (на с. 476) вывод:

«О приросте населения, как видно из только что упомянутых фактов, он (рост населения в отчетах — Ю. Ч.) никоим образом не может свидетельствовать».

«О приросте населения, как видно из только что упомянутых фактов, он (рост населения в отчетах — Ю. Ч.) никоим образом не может свидетельствовать».