– Точно, – заявляет Молли и смеется наигранно. – Все в моем возрасте такие инфантильные.

И сейчас она более чем когда-либо похожа на ребенка.

– Миранда по тебе скучает, – говорит Люсинда.

– Передавай ей привет.

– Передам.

Мы с Люсиндой обмениваемся взглядами.

– Но порой ведь, наверное, неприятно оставаться дома одной? – спрашивает она. – Как в тот вечер, когда в городе показывали футбольный матч.

Молли сразу вся напрягается. Она втягивает голову в плечи. Но Люсинда делает вид, что не заметила этого.

– Я была одна дома с Мирандой, папа работал, – продолжает она. – И мне правда стало не по себе, когда люди принялись орать.

– Да, – говорит Молли и снова пытается хихикнуть. – Сначала я не поняла, что происходило. Казалось, началась война.

– Но потом сюда пришла Тильда, – говорит Люсинда.

У Молли расширяются глаза. Она качает головой.

– Нет, – бормочет она.

– Да, – говорит Люсинда спокойно.

Молли косится на меня. Внезапно поднимается ветер, и дождь начинает сильнее барабанить по стеклам.

– Да, – подтверждает она. – Ну, она пробыла здесь недолго. У меня все перепуталось в голове.

– Зачем она приходила сюда? – спрашиваю я осторожно.

Взгляд Молли бегает по нам. Лицо меняется, пока она торопливо обдумывает, что бы ей соврать. Я вижу, как она пытается уцепиться за что-то слишком болезненное для нее.

– Я написала ей и попросила прийти, – отвечает она. – Мне стало страшно.

– Молли, – говорит Люсинда мягко. – Ты не переписывалась с Тильдой в тот вечер.