Угу, – сказала она. – Как надо.

Будто… я просто… знаю, – сказал он.

Просто знаешь что? – сказала Шарлотта.

Я должен быть с ней, – сказал Арт.

Как раньше ты говорил, что знаешь про меня? – сказала Шарлотта.

Ой, – сказал Арт. – Я всегда знал, мы оба всегда знали, что я преувеличивал, когда думал так про нас.

Верно, – сказала Шарлотта.

Я не преувеличиваю, когда речь идет о ней, – сказал он. – Тут совсем по-другому. Это невероятно. Это потрясающе. Это чудесно. Это просто… ну, есть. Ты куда? Уже полдвенадцатого. Зачем ты одеваешься?

Просто охота прогуляться или типа того, – сказала она.

Хочешь, чтобы я тоже пошел? – сказал он.

Нет-нет, все нормально, – сказала она. – Просто охота немного проветриться.

Ты берешь ключи от машины? – сказал он.

Может, прокачусь, – сказала она.

Ты надолго? – сказал он.

Нет, – сказала она.

Когда, покатавшись, она вернулась, постель была пуста. Она была еще теплой после него, когда Шарлотта в нее залезла.

Он оставил записку на ее сумочке.

«Я у Элизавет. Заберешь машину завтра. Вернусь домой, когда разберусь, где я и что я делаю».

Полтора месяца спустя, целую жизнь спустя, Шарлотта сидит в луче света и перечитывает эсэмэску о скрипке.

Шарлотта хохочет при воспоминании.