Шарлотта потратила час, чтобы написать эту эсэмэску на своем телефоне с «Квантом милосердия».

Она нажимает «Отправить».

Телефон в руке тухнет и выключается.

Что?

Что за херня?

Шарлотта включает телефон снова.

Эсэмэска исчезла.

Она не сохранилась.

Шарлотта проверяет в папке «Отправленные».

Там ее тоже нет.

Шарлотта хохочет.

Не имеем того, что имеем!

Она начинает по новой.

«Только что попыталась отправить тебе очень длинную эсэмэску, но джеймсбондовский телефон ее конфисковал. Вот взамен покороче. Электронка гринлоу у меня *где-то* есть. Давай еще свяжемся с эшли, которая написала про почтовый ящик, и попросим у нее разрешения воспользоваться ее книгой. Мы могли бы заняться печатью. «Арт не в моде». Ха-ха. В смысле, не только электронные, но и настоящие книги. Так мы можем сообщать о том, что язык сделал и продолжает делать с нами, что он проделал перед текущим моментом и что он проделывает во время того, что происходит со всеми нами сейчас. *Как хорошо поговорить. Меня тут поколбасило пару дней, но сейчас я снова в строю*. Спасибо за голубя с неудобной веточкой и потребность свести все воедино. Пришлю тебе свои мысли об этом завтра и, возможно, еще о мальчике, приславшем скрипку. Приятная история. Плюс хотелось бы написать пару вещей о режиссере маццетти и выложить в сеть, что думаешь? А еще мы должны начать лоббирование. Айрис говорит, знакомый немецкий художник рассказал ей, что заглянул на свой банковский счет и обнаружил там 9000 евро. 9000! Откуда они поступили? От немецкого правительства всем художникам и работникам искусств этой страны безвозмездно. Думаю про вещь на арте на природе и об этом тоже».

Вот.

Она нажимает «Отправить».

Эсэмэска уходит.

Кажется, благополучно ушла.

Она в папке «Отправленные».