– Будто ты видел, куда шахматистов поселяют.

– Мой брат шахматист, он останавливается в отелях.

– А это что, по-твоему?

– Одно название.

– К шахматистам уважения больше, народ интеллигентный, культурные запросы, они головой работают, а не руками.

– Это ты руками машешь, а я головой работаю, – отвечает Дубровский.

– То-то у тебя голова всегда на полу оказывается. Помолчал бы.

Ребята хохочут. Бедный Дубровский, достается ему всюду.

– Прекратите! – говорит капитан команды, тяжеловес, толстяк Фазанов. – Спать охота.

Никому спать неохота, кроме него. Подтрунивают над Дубровским, но не зло. Что значит – все время проигрывать. Невольно думаю о себе. Если я проиграю, надо мной так же будут шутить, второй бой подряд, а там третий… Не хочется думать о плохом конце.

Пролетает мимо меня подушка. В обратную сторону летят две. Встает с кровати обозленный Фазанов.

– Отдохните перед боем! – орет он. – Как детский сад! Взрослые люди! Наш самый молодой ведет себя спокойно (обо мне), и вы ведите себя спокойно!

Куда там! Подушка летит ему прямо в лицо. Он не успел увернуться. Летят и летят подушки.

– Кто бросил? – орет он. – Кто бросил?

Бесполезно орать, все бросают. Кроме меня. Новичок, неудобно. Лежу, наблюдаю за подушечной катавасией. Чем все-таки кончится? Засмотрелся, получил по затылку, довольно твердые подушки.

Фазанов кидается на кого-то, на него кидаются все. Смешная картина. Хохот. На толстяке-капитане повисла вся команда.

Постепенно отцепляются. Капитан ворчит. Потные, возбужденные.

– Посмотрю, как завтра вы все проиграете! – орет Фазанов.

Летит последняя подушка… Укладываются в кровати.

– Послушай, – обращается ко мне средневес Шароев, – давай разомнемся, ну их всех, возьмем перчатки и разомнемся для формы.