«Супервайзеры и мерчендайзеры бегали мимо него, помогая выгрузить с полок бутыли с ацетоном и мешки с сахаром».

Еще можно с трудом допустить, что супервайзеры отвлеклись от своих обязанностей управленцев и бросились на помощь к мерчендайзерам, которые тоже почему-то решили поворочать мешки с сахаром вместо подсобников-киргизов. Но почему они «выгружают товар с полок», а не загружают на полки? «Может, это молнинские люди? – теряется читатель. – Или коллекторы Плоцкого?… Забирают ацетон и сахар в счет трехмиллионного долга?»

«У меня даже машину вчера отшмонали» – это про снятый с учета бывший автомобиль Знаева, который гаишники отправили на штрафстоянку.

Не мог Рубанов такое написать! Мы же знаем: Рубанов-мастер – писатель авторитетный, чалился, понятия знает…

«Шмонать» – это обыскивать, досматривать. Да и не «отшманывали» гаишники машину, а просто высадили из нее Знаева и на стоянку отправили. Ученики рукоятки крутили, точняк! Но, с другой стороны, надо сказать спасибо Рубанову, что работу дает литературным подсобникам: «…теперь русские люди рукоятки крутить будут!».

Конечно, рубановские крутильщики иногда увлекаются, и получаются такие вот внезапные пассажи:

«Дом построили в конце двадцатых, в модном, революционном конструктивистском стиле, с огромными окнами; деревянные несущие части однажды сгнили; дом источал труху, она щекотала ноздри бывшего миллионера и вызывала обрывочные, немые воспоминания о деревенских избах, о деревянных мостиках над мутной, как самогон, речной водой, о пушистых вербах, о злобных цепных собаках, о единожды виденном прадеде: невесомый старик с волосами, подобными пуху, и улыбкой, наполовину заискивающей, наполовину снисходительной, сидит на широкой лавке, застеленной чистым рядном; старик столь миниатюрен, что его ноги не достают до пола; трех пальцев на руке нет: покалечило на Русско-японской войне».