Но уже начали действовать программы реформ и стало можно получить надежные эмпирические данные. В ходе работы над разделом я и мои коллеги должны были оценить оснащенность советских исследователей научными приборами (точнее, «приборными мощностями»). Мы выработали и обсудили приемлемую методику, собрали информацию и сделали расчеты — оказалось, что исследователи в СССР (в среднем) обладали в 150–200 раз меньшими «приборными мощностями», чем исследователи в США.

Это вызвало удивление и в руководстве АН СССР, и в Отделе науки ЦК КПСС, они запросили отзывы специалистов, те посчитали методику годной. Меня позвали к вице-президенту АН СССР В. А. Котельникову, и он сказал, что методика нормальная. Руководители вместе и ЦК КПСС согласились так написать в «Программу»: «…в настоящее время 1 научный работник в СССР обеспечен эквивалентными приборными возможности в среднем в 80–100 раз хуже, чем 1 научный работник США» (см. [456, с. 27]). Это было сильное исследование!

Каков диагноз этой культурной болезни — не верить огромной сфере типа Академии науки СССР? Как она возникала и как излечивалась в разные времена у разных народов — вот сейчас главный вопрос нашей национальной повестки дня. Мы должны вспомнить первые признаки этой аномалии и процесс изменения нашего народного организма.

Надо написать «историю болезни», возможно более полную. Она нужна той молодежи, которой придется восстанавливать и создавать заново дееспособную энергичную систему хозяйства, отвечающую задачам страны, встающим перед ней.

Небольшое добавление: в ходе «Программы фундаментальных исследований» некоторые сотрудники (и академики) удивились данным о «приборных мощностях» и о больших разрывах этих мощностей в СССР и США. Когда мы представили черновик в Отдел науки ЦК, приехал рассмотреть документ Председатель АН СССР академик Марчук Гурий Иванович. Потом мне сказали, что Гурий Иванович прочитал и попросил врача, потом сказал, что он этот документ не подпишет. Начальник экспертов сказал, что тогда подпишут в ЦК. Договорились, что создают комиссию АН СССР, пусть проверят. Так сделали. Но эти проблемы начались раньше.

Еще в 1968 г. я и товарищи в лаборатории думали, как сделать приборы более эффективными. Я предложил проект: у нас были хорошие и дорогие приборы, но они простаивали, и надо организовать так, как работали МТС — машинно-тракторные станции. Мы знали и МТС, и колхозы. В лаборатории согласились, но это уже предприятие, кто будет этим заниматься. Потом в МГУ сложилась группа у В. А. Легасова, и он начал большую программу создания новых систем химии. Я ему показал «проект МТС» и стал читать американскую литературу про такие станции, в которых были замечательные приборы и сотрудники, они работали непрерывно по заказам и в США, и Европе (и расширяли горизонты).