Совсем нетрудно представить себе бесчисленное количество голодных и отчаявшихся иммигрантов, высаживающихся из лодок на северном побережье Средиземного моря… Приток мигрантов может вызвать резкое усиление “оборонительного” расизма в странах въезда и способствовать установлению в них на волне популизма диктаторских режимов» [405].

Российский психиатр Ю. А. Александровский писал о травмах социальных потрясений от российской реформы: «[После 1991 г.] наступил экономический и политический хаос, породивший безработицу, миллионы беженцев, значительное расслоение по уровню материальной обеспеченности. Эти причины, а главное, затянувшийся характер негативных социальных процессов привели к распаду привычных социальных связей… Выделяют три варианта расстройств. Первый выражается в апатии, отчуждённости, чрезмерной тревожности или депрессии. Второй вариант — разрушительная, направленная вовне агрессия. Третий вариант — развитие магического мышления со сверхценными (бредоподобными) идеями мистического, иррационального содержания» [32].

Странно, что в состоянии на грани катастроф министр здравоохранения Т. Е. Голикова перед уходом со своего поста вдруг объявила, что «у нас не хватает 150 тысяч врачей и 800 тысяч медсестер» — это после шести лет пребывания во главе министерства! Одно это говорит о деградации отрасли[93]. Государственный доклад «О состоянии здоровья населения Российской Федерации в 1999 г.» (М., 2000) констатирует: «Непосредственными причинами ранних смертей является плохое, несбалансированное питание, ведущее к физиологическим изменениям и потере иммунитета, тяжелый стресс и недоступность медицинской помощи».

Как можно министру здравоохранения представлять варианты решений с несоизмеримыми ценностями! Очень часто даже в рамках одной культуры несоизмеримость ценностей двух социальных групп принимает характер антагонизма. С одной стороны, представил свои ценности креативный класс — ликвидировать более 50 % больниц с сельской территории и соединить медицинские учреждения в городах. Но территорию России держат деревни, и добраться в город очень трудно, особенно когда быстро требуется врач — травмы на поле и на ферме, угрозы болезней. Сельское население просило оставить им их фундаментальную ценность — доступная медицина. На это не посмотрели. Более того — в реформе исчезли 150 тысяч врачей. Вот это и есть несоизмеримые ценности и антагонизм общностей.