В 1960-е гг. я и мои друзья стали вечером в лаборатории обсуждать, применяя навыки ученых: куда мы идем? Это нам дало много, но трудного. И мы постепенно увидели и услышали угрозы. Я поехал работать на Кубу и увидел реальные образы угроз — из Запада и СССР. А дальше в 1980-е гг. «перестройка» раскрыла ворота для людей со «сверхценными идеями мистического, иррационального содержания». Они прошли через трагедии, они глотнули «перестройки» (как и в Европе и на Западе). Авторитетные деятели культуры России стали убеждать общество, что «человек человеку волк», а элита гуманитарной интеллигенции — прямо проповедовать социальный расизм.

Вот А. Нуйкин хвастает (1992 год): «Как политик и публицист я еще совсем недавно поддерживал каждую акцию, которая подрывала имперскую власть. Поэтому мы поддерживали все, что расшатывало ее. А без подключения очень мощных национальных рычагов ее было не свалить, эту махину».

Вот «Московский комсомолец» объяснял сущность человека: «Изгнанный из эдемского рая, он озверел настолько, что начал поедать себе подобных — фигурально и буквально. Природа человека, как и всего живого на земле, основывается на естественном отборе, причем на самой жестокой его форме — отборе внутривидовом. Съешь ближнего!»

Новые города населялись молодежью послевоенного поколения. Общество быстро менялось: в 1929 г. высшее законченное образование имели 0,23 млн человек, а в 1989 г. — 20,2 млн человек. Быстро изменялась структура занятости в народном хозяйстве. Но главное — стали быстро оформляться и обретать самосознание социокультурные группы. Одновременно от традиционных профессий очень быстро стали отпочковываться новые специальности — во всех отраслях.

Сейчас молодежь с трудом представляет фактор, на который не обратило внимания наше образование: советское общество до 1950-х годов было скреплено механической солидарностью. Это значит, что тогда подавляющее большинство граждан по своему образу жизни, культуре и мировоззрению были очень близки. Это общество было похоже на религиозное братство. Особенно после Гражданской войны и до конца 1950-х гг. население было в состоянии «надклассового единства трудящихся». Война и бедствие, а позже победа еще сильнее сплотили советских людей. Основная масса интеллигенции и служащих госаппарата, даже уже с высшим образованием, вышла из рабочих и крестьян. Она в главном мыслила в согласии с большинством. С началом 60-х все стало быстро меняться и в 1991 г. привело к распаду страны.