Здесь дела пошли совсем плохо. Во второй группе женщины получали эстроген и прогестин одновременно. Добавление прогестина (в форме медроксипрогестерона) привело к увеличению риска инсульта на 41 %, рака груди на 26 %, инфаркта на 29 %[465]. Это были очень плохие новости, и исследования в этой группе немедленно прекратили.
Неудивительно, что в The New York Times вышла статья под названием «Изучение заместительной терапии гормонами – шок для медицинской системы». Шок испытали и разработчики из Wyeth, у которых упала прибыль, когда перестали назначать их таблетки от приливов[466].
Это было грубое пробуждение для всех привыкших к чудесам медицины. В конце концов, многие женщины выиграли от эмансипации благодаря изобретению противозачаточных таблеток. Задавалось много вопросов, и Р. К. Дюбей из Центра клинической фармакологии медицинского центра Университета Питтсбурга писал в своей статье: «Что пошло не так и куда нам теперь двигаться?»
Дюбей заключил, что проблемы с исследованием WHI состояли в том, что использовался не тот эстроген – эквилин (получаемый из мочи кобылы), а не человеческий эстрадиол. Кроме того, прогестерон тоже был не тот – синтетический «провера» вместо натурального прогестерона. И эстроген давали не тем способом – перорально, а не чрескожно.
Неопределенность касалась не только США, где это исследование начиналось. Когда я работал в Великобритании, нам с коллегами нечего было предложить женщинам, которые обращались с жалобами на симптомы менопаузы. Средства массовой информации быстро стали предлагать свои решения, от занятий йогой до экзотических трав вроде клопогона кистеносного.
Таким образом, нулевые стали временем плохих новостей, но к 2012 году появились новые исследования, и дела пошли в нужном направлении.
Хотя многие женщины из исследования WHI прекратили принимать ЗГТ, некоторые продолжили, и ученые наблюдали за их состоянием в течение следующих восьми лет. Оказалось, что женщины, принимавшие премарин (таблетки эстрогена), сохраняли здоровье, а женщины, никогда не принимавшие ЗГТ, умирали раньше. Это показывало, что, хотя премарин и повышает риск образования тромбов, он снижает риск преждевременной смерти[467]. В заключении говорилось, что эстроген оказывает защитное действие, что соответствует моим убеждениям в том, что этот анаболический гормон может помочь женщинам жить дольше.