Игра – это машина, которая может быть приведена в действие лишь при условии, что игроки согласны на какое-то время стать марионетками. Для индивидуалистического западного человека значительная часть «приспособления» к обществу имеет характер личной капитуляции перед коллективными требованиями. Наши игры помогают нам как научиться такого рода приспособлению, так и освободиться от него. Рациональным извинением механической жесткости правил и процедур игры служит неопределенность результатов наших состязаний[340].

Игра сегодня не ограничивается сугубо процессом игры как таковой или отдыхом. Игра имеет особое преимущество, ее можно рассматривать как некий интерфейс, который увеличивает реализм виртуальной деятельности, возвращая нас к вопросу о том, что есть реальность для людей. Игры являются имитацией и реконструкцией существующего мира и культуры, которая должна быть освобождена от противоречивого реального мира. Таким образом, виртуальная реальность, представляющая собой анимированный трехмерный мир, можно сравнить с виртуальностью искусства в том, что в обеих этих областях мы переживаем что-то новое, отличное от обыденных вещей.

Как это ни парадоксально, в фильме «Матрица» люди не могут победить созданные ими же машины, не используя преимуществ науки и техники. Среда, дающая Нео его сверхспособности, а также расширяющая способности Морфеуса и Тринити, – это виртуальная реальность. Именно роботы, а не люди Зиона, позволили провести финальную битву с машинами. Рене Декарт, однако, вообще считал подобное развитие событий невозможным. Искусственный интеллект, машина, которая мыслит, как люди, была изобретена в 1956 году, и фильм «Матрица» был создан, когда на рубеже тысячелетий потенциал применения технологий клонирования человека (human cloning) привлек к себе большое внимание. Наука и техника, которые объяснили внешнюю физическую природу, теперь начинают заменять человеческое тело и заменяют даже сознание информацией.