Возможно, в некотором будущем, если человечество изведёт себя и освободит мир от сверхконкуренции со своей стороны, другие обезьяны и получат шанс на дальнейшую эволюцию в сторону разумности. Но пока стезя их выглядит тупиковой.
Плиоцен. 5,333–2,58 миллиона лет назад: мир – степь
Плиоцен. 5,333–2,58 миллиона лет назад: мир – степь
Время сжимается и несётся всё стремительнее, всё быстрее калейдоскоп существ, всё более похожи они на тех, что окружают нас, да и на нас самих. Местами уже не вполне понятно – не наши ли это дни, не наши ли это леса и поля за околицей? Меньше трёх миллионов лет – казалось бы, что могло свершиться за столь малый срок?
Время сжимается и несётся всё стремительнее, всё быстрее калейдоскоп существ, всё более похожи они на тех, что окружают нас, да и на нас самих. Местами уже не вполне понятно – не наши ли это дни, не наши ли это леса и поля за околицей? Меньше трёх миллионов лет – казалось бы, что могло свершиться за столь малый срок?
Время сжимается и несётся всё стремительнее, всё быстрее калейдоскоп существ, всё более похожи они на тех, что окружают нас, да и на нас самих. Местами уже не вполне понятно – не наши ли это дни, не наши ли это леса и поля за околицей? Меньше трёх миллионов лет – казалось бы, что могло свершиться за столь малый срок?
Плиоцен – эпоха-переходник между светом солнца и блеском снега, последняя тёплая станция перед ледниковыми эпохами. Он ещё хранил остатние тропические формы, обрывки былого великолепия. Но там и сям уже возникали суровые обитатели морозных ландшафтов, вестники нового холодного мира, в котором мы живём ныне.
Плиоцен – эпоха-переходник между светом солнца и блеском снега, последняя тёплая станция перед ледниковыми эпохами. Он ещё хранил остатние тропические формы, обрывки былого великолепия. Но там и сям уже возникали суровые обитатели морозных ландшафтов, вестники нового холодного мира, в котором мы живём ныне.
Плиоцен – эпоха-переходник между светом солнца и блеском снега, последняя тёплая станция перед ледниковыми эпохами. Он ещё хранил остатние тропические формы, обрывки былого великолепия. Но там и сям уже возникали суровые обитатели морозных ландшафтов, вестники нового холодного мира, в котором мы живём ныне.
* * *
Плиоцен – очень короткая эпоха, всего 2,75 миллиона лет, в восемь раз короче эоцена и в шесть раз меньше миоцена. Если бы эпохи выделялись не столь хаотично в ходе развития науки геологии, а на единых принципах, то плиоцен вообще не имел бы права на существование, будучи присоединён к соседним эпохам либо как хвостик миоцена, либо как носик плейстоцена. Из-за этого весьма трудно найти существ, типичных только и исключительно для плиоцена, все они переходят сюда из миоцена и уходят в плейстоцен.