Привычны современному взгляду африканский гигантский панголин Smutsia gigantea, успешно доживший до современности, южноафриканский даман Procavia transvaalensis, тоже, конечно, гигантский, в полтора раза превосходивший самых больших современных даманов, восточноафриканский прыгунчик Rhynchocyon pliocaenicus.

В Евразии среди грызунов сложилась фауна полёвок – Promimomys, Mimomys, Dolomys и Ungaromys, предки леммингов Tobienia, пеструшки Borsodia, песчанки Meriones, землю рыли слепыши Nannospalax и цокоры Prosiphneus, уже прыгали тушканчики Allactaga и суетились мышеобразные Parapodemus, Micromys, Occitanomys, Anthracomys и Stephanomys, набивали защёчные мешки хомяки Cricetus и Cricetulus. В Северной Америке зародились первые копытные лемминги Hibbardomys. Получается, предки всех основных современных групп мелких грызунов к концу эпохи уже существовали. С одной стороны, это говорит о формировании современных ландшафтов и экосистем, с другой – сами грызуны своей безостановочной деятельностью создавали эти самые ландшафты. Полёвки грызли ростки и семена, потихоньку уничтожая леса и формируя луговые степи, которые в далёком будущем стали нашим домом и нашей столовой, так как именно в них развелась стадная копытная фауна – наша главная еда в плейстоцене. Из крупных грызунов в плиоцене уже строили плотины бобры Castor, а их родственники Trogontherium осваивали открытые пространства.