Маленькая тонкость

Зеркальный тест – проверка на сообразительность: если животное узнаёт себя в зеркале, значит – умное, если не узнаёт – бестолковое. Узнать это можно, намазав чем-нибудь зверушке лоб: узнавшие себя пытаются стереть пятно, а не узнавшие шипят, рычат и взъерошиваются, пугая «чужака». Надо сказать, даже не все люди так уж сразу проходят зеркальный тест; достаточно ночью пройти по тёмному коридору, в котором висит большое зеркало, чтобы этим проникнуться. Из животных достаточно надёжно одолевают испытание человекообразные обезьяны, слоны (только им нужно очень большое зеркало), дельфины, собаки, вороны и самые умные попугаи. Кошки справляются крайне редко, ещё более мелкие и примитивные звери – вовсе никогда.

Зеркальный тест – проверка на сообразительность: если животное узнаёт себя в зеркале, значит – умное, если не узнаёт – бестолковое. Узнать это можно, намазав чем-нибудь зверушке лоб: узнавшие себя пытаются стереть пятно, а не узнавшие шипят, рычат и взъерошиваются, пугая «чужака».

Надо сказать, даже не все люди так уж сразу проходят зеркальный тест; достаточно ночью пройти по тёмному коридору, в котором висит большое зеркало, чтобы этим проникнуться. Из животных достаточно надёжно одолевают испытание человекообразные обезьяны, слоны (только им нужно очень большое зеркало), дельфины, собаки, вороны и самые умные попугаи. Кошки справляются крайне редко, ещё более мелкие и примитивные звери – вовсе никогда.

Ещё дальше зашли восточноафриканские Kenyanthropus platyops: 3,3 млн л. н. в кенийском Ломекви они наловчились делать каменные орудия – древнейшие в истории планеты! Ломеквийские чопперы крайне примитивны, тяжелы и тупы, но они намеренно обработаны. Тонкость в том, что кениантропы не были нашими предками; судя по зубам, это тупиковая ветвь, не оставившая потомков. Наши же предки начали колоть камни лишь 2,6 млн л. н. – спустя более полумиллиона лет после кениантропов! Кениантропы имели огромную фору и отличнейший шанс окончательно включить разум и захватить планету, но они его упустили. Мы не знаем, что им помешало. Думается, кениантропы просто не особо-то и нуждались в орудиях труда, своих челюстей им вполне хватало. Ломеквийские орудия не имеют режущего края; не вполне понятно, для чего они предназначались, но можно догадаться, что для разбивания или размочаливания чего-то жёсткого, типа орехов или клубней-корневищ. А с такой задачей вполне можно справиться, не утруждая себя колотьём камней. Как часто бывает, эволюционное опережение по одному параметру с отставанием других не приводит к успеху; это как раз тот случай, что В. О. Ковалевский назвал инадаптивной эволюцией. Орудийная деятельность кениантропов была «вещью в себе», не принципиальным для выживания всплеском интеллекта, никак не закрепившимся за необязательностью и даже ненадобностью.