Светлый фон

* * *

Плейстоцен ознаменовался мощными перестройками всех экосистем и, как любая приличная эпоха, кончился массовым вымиранием. Потепление, как бы оно ни было близко нашему южному сердцу, не принесло большой радости биосфере: как мамонтовая фауна на севере, так и тропические фауны на югах резко сократились и фактически исчезли. Как обычно, сохранились лишь рудименты былого, и наше счастье, что мы – люди – вошли в число этих рудиментов. Зато в борьбе с постоянными сложностями люди окончательно развили разум и стали первыми существами на планете, способными осознать себя.

Плейстоцен ознаменовался мощными перестройками всех экосистем и, как любая приличная эпоха, кончился массовым вымиранием. Потепление, как бы оно ни было близко нашему южному сердцу, не принесло большой радости биосфере: как мамонтовая фауна на севере, так и тропические фауны на югах резко сократились и фактически исчезли. Как обычно, сохранились лишь рудименты былого, и наше счастье, что мы люди вошли в число этих рудиментов. Зато в борьбе с постоянными сложностями люди окончательно развили разум и стали первыми существами на планете, способными осознать себя.

Альтернативы

Альтернативы

Как бы ни были развиты люди плейстоцена, и в это время появлялись наши альтернативы.

Один из мощнейших кандидатов на человеческое место – гигантопитеки. Плиоценовые виды уже были огромны, но и они выглядели бы небольшими на фоне своих потомков – Gigantopithecus blacki. Правда, гигантопитеки известны лишь по зубам и челюстям, так что всегда есть место предположению, что тело их было не так уж велико, просто рыло с чемодан, но такая диспропорция маловероятна. Скорее всего, это были обезьяны двух-трёхметрового роста весом под полтонны, а то и больше. Эти родичи орангутанов прекрасно чувствовали себя на огромной территории от Южного Китая через Таиланд и Вьетнам до Явы. Как уже говорилось, будучи огромными, эти великаны должны были иметь и немаленький мозг, потенциально равный размеру мозга питекантропа. Другое дело, что это дважды потенциал: во-первых, потому что у нас до сих пор нет черепа гигантопитека, а во-вторых, потому что им большой интеллект был и не особенно нужен.

Gigantopithecus blacki

Палеодиетологические анализы показывают, что питались гигантопитеки тем же, чем и современные орангутаны. Видимо, это и стало их фатальной проблемой. Будучи специализированными фруктоядами, они уже не могли перейти на травоядность, а саваннизация в некоторый момент докатилась и до Юго-Восточной Азии. В горных лесах ещё оставалось место для гиббонов и орангутанов, но большие популяции гигантопитеков там уже прокормиться не могли. К тому же в некоторый момент из Африки пришли люди с копьями, которые, конечно, никак не могли пройти мимо таких гор мяса. А гигантопитеки, будучи приматами с K-стратегией размножения, то есть редко рожающие минимум детёнышей и долго их выращивающие, не могли быстро воспроизводиться, а потому быстро кончились.